Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Category:

..Однако, есть еще предположенье, что...

.sergey_v_fomin..ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЕССАРАБИЮ (25).

Бюст А.П. Ганнибала в селе Петровском. Пушкинские Горы.

«В родню свою неукротим…» (продолжение)

Вывозить из Константинополя невольников было делом не простым. Хотя морской путь через Азов был много короче, он строго контролировался турками. Им Савва Рагузинский выехал сам, а арапчиков в сопровождении своих надежных слуг отправил кружным, продолжительным, однако при этом более надежным, путем. Прежде чем достичь русских границ они больше двух недель ехали по болгарским, валашским и молдавским землям.

Долгое время считалось, что арапчиков в Москву доставил сам Савва Рагузинский. Сложилось такое мнение на основе уже приводившихся нами в прошлом по́сте словах самого А.П. Ганнибала из Прошения его Императрице Елизавете Петровне: «…Выехал я в Россию из Царяграда при графе Саве Владиславиче…».
«Фраза, – пишет Н.К. Телетова, – всегда воспринималась как свидетельство совместной поездки Владиславича с Абрамом. Так понята она и Набоковым. Однако Ганнибал хотел сказать, что выехал он из Константинополя в те месяцы, когда Савва Лукич Владиславич, решавший его судьбу, замещал уехавшего в Москву П.А. Толстого и был, таким образом, полномочным послом России в Турции. В четырехтомном труде H.Н, Бантыш-Каменского “Обзор внешних сношений России (по 1800 г.)” (М. 1887-1902), Набокову неизвестном, имеются точные и полные сведения о передвижениях Рагузинского: 6 ноября 1702 г. Рагузинский прибыл из Константинополя в Азов “с деревянным маслом, кумачами, бумагой хлопчатной”… В Москву он приехал 26 марта 1703 г. Обратно отправился через Киев осенью “с собольми” на 5 тысяч для П.А. Толстого.., то есть для подарков нужным людям в Константинополе. Очевидно, он прибыл туда в начале 1704 г, и заменил Толстого в качестве посла, пока тот ездил в Москву, Поехал Рагузинский из Турции на Азов не летом, а осенью, прибыв в Москву 30 января 1705 г.».
Подробности этой поездки стали известны после публикации Т.А. Лаптевой в январе 1992 г. в журнале «Исторический Архив» документов: http://drevlit.ru/docs/russia/XVIII/1700-1720/Gannibal_A_P/material_bogr.php



Татьяна Александровна Лаптева (1955–2018), доктор исторических наук, заместитель заведующего Отделом научной информации и публикации РГАДА.

Шесть из семи были обнародованы там впервые.
Ранее публиковался лишь третий: письмо переводчика Посольского приказа Н.Г. Спафария графу Ф.А. Головину от 15 ноября 1704 г. («Русский Архив». М. 1867. № 2. Стб. 308-309).
Тексты эти раскрывают нам не только маршрут следования предка Пушкина в Россию, но и имена лиц, так или иначе к этому причастных.
Уже первый документ проясняет ранее неясный вопрос, кто же вёз тех самых арапчиков: «сербянин, венециянина Савы Рагузинского челядник, Андрей Васильев да товарищ его Костянтин Янов» (впрочем, в других документах об Андрее Васильеве/Георгиеве пишут как о «греке»).
Какую-то роль во всем этом умыкании играл сержант Лейб-Гвардии Преображенского полка Михаил Иванович Щепотьев – любимец Царя, постоянно при Нем находившийся и выполнявший различные поручения, погибший в октябре 1706 г. в морском бою под Выборгом. Имя этого человека Пушкин без всяких пояснений приписал на полях соответствующего места в принадлежавшем ему переводе «немецкой биографии» прадеда. Информацию об этом поэт, по всей вероятности, почерпнул во время встречи в конце 1824 г. с Петром Абрамовичем Ганнибалом (1742–1826), своим двоюродным дедом (Н.К. Телетова «К “Немецкой биографии” А.П. Ганнибала» // «Пушкин Исследования и материалы». T. X. Л. 1982. С. 274).
Воспроизведем, однако, отрывки из этих документов, в части, касающейся интересующего нас предмета.
(1) Из расспросных речей в Посольском приказе приехавшего из Константинополя А. Васильева (13 ноября 1704): «…В роспросе сказал, что господин ево, Сава Рагузинской, взяв Царского Величества у посла, у Петра Толстого, помянутой проезжей лист, отпустил ево, Андрея, из Царяграда в нынешнем 1704-м году в августе месяце сухим путем через Волоскую землю и послал с ним к Москве трех человек арапов, малых робят. И приехав, на Москве о тех арапах приказал он, Сава, ему, Андрею, объявить Посольского приказу переводчику Николаю Спофарию. А кому де те арапы надлежат, и про то ведает он, Николай. И писал де он, Сава, о том наперед сего к нему, Николаю, имянно. А с ним де, Андреем, к нему, Николаю, и ни х кому от него, Савы, ни о чем писем в присылке не было, кроме того, что только одно письмо прислано с ним в дом посла Петра Толстого. И тех де арапов трех человек к Москве привез он, Андрей, во всякой целости и стал с ними ныне в Богоявленском монастыре, что за ветошным рядом. […]
А как де он, Андрей, из Царяграда поехал, и господин ево Сава Рагузинский тогож дня, как он выехал, хотел ехать водяным путем к Азову. А где ныне тот Сава, про то он, Андрей, не ведает и не слыхал. […]
…Он, Андрей, с теми арапами приехал в Ясы и тамошней де Волоской Господарь, уведав об нем и о тех арапах, его, Андрея, тотчас из Яс выслал с теми арапами на загородный двор, на котором живет человек его господарской, от Яс с милю, в деревне Татарам, для того что де в то время в Ясах в приезде были из розных мест для своих потреб многие турки. И естли б де он, Господарь Воложской, над ним так не помилосердствовал, и его б де, Андрея, с теми арапами турки поимали, понеже турки в вывозе из Турского государства в иные страны зело присмотривы и осторожны.
И из тех арапов 2 человека, один крещеной Аврам, а другой некрещеной Абдул, оба они братья родные, отосланы на двор к боярину Федору Алексеевичу
[Головину. Далее в тексте пропуск. – Публикатор.], а третий арап по письму посла Петра Толстого отдан в дом его посольский».
Прежде, чем продолжить, поясним, о ком тут идет речь.
«Волоской» или «Воложской» Господарь – это Михай Раковицэ (ок. 1660–1744), правивший Молдавским Княжеством трижды: с сентября 1703 г. по 23 февраля 1705 г.; с 31 июля 1707 г. по 28 октября 1709 г. и с 5 января 1716 по октябрь 1726 г., а еще дважды – Княжеством Валашским: с 17 октября 1730 по 24 октября 1731 и с сентября 1741 по июль 1744 г.



Молдавский Господарь Михай Раковицэ. Фреска.

Несмотря на столь явное доверие к нему турок, раз за разом возводивших его на Престолы Дунайских Княжеств, известно, что, по крайней мере в 1709-1710 гг., Михай Раковицэ вел активную тайную переписку с Российским Правительством.
В немалой степени этому способствовали его родственные связи: мать его Анастасия была урожденной Кантакузино, а первой женой Сафта (ок. 1675–1696) – дочь Константина Кантемира и сестра сыновей последнего Антиоха и Дмитрия (все трое в разное время были Молдавскими Господарями).
Все эти генеалогические перекрестки, как мы увидим далее, окажутся весьма важными в контексте нашей истории.
Еще одно прозвучавшее в документе имя – переводчик Посольского приказа Николай Гаврилович Милеску-Спафарий (1635–1707). Родился он в семье с греческими корнями в Васлуйском цинуте Молдавского Княжества в селе Милешты, откуда происходит и часть его имени (вторая произошла от боярского чина, которым он обладал при дворах молдавских и валашских Господарей: «спэтар» – мечник).
Образование получил он в Константинополе и Падуе; помимо родного владел девятью языками: русским, латынью, греческим (включая древнегреческий), турецким, итальянским, китайским, французским и шведским. В 1671 г. Иерусалимским Патриархом Досифеем II Николай был направлен в Москву, оставшись там по приглашению ведавшего иностранными делами близкого Царю Алексею Михайловичу боярина Артамона Матвеева. Примеру дяди последовали его племянники Иван и Степан Андреевичи Спафарьевы, поступившие на русскую службу в 1686 г.
Помимо дипломатической службы Милеску-Спафарий был автором ряда работ исторического и богословского характера (https://sergey-v-fomin.livejournal.com/462254.html), включая «Царский Титулярник» («Большую Государеву книгу, или Корень Российских Государей») 1672 года, богато иллюстрированную портретами Российских Суверенов и гербами Русских земель, по праву считающуюся не только выдающимся памятником древнерусского изобразительного и прикладного искусства, но и значительным произведением исторической и политико-дипломатической мысли. Ему же принадлежит и первый русский учебник арифметики.
В 1675-1678 гг. Николай Гаврилович был поставлен во главе русского посольства в Китай, составив три описания своего хожения («Путешествие через Сибирь до границ Китая», «Путевые заметки» и «Описание Китая») и привезя в Москву среди других ценных даров приобретенный им с большими трудностями огромный, весом почти в 400 карат, рубин (лал), украсивший созданную в 1730 г. по воле Императрицы Анны Иоанновны Корону (С.В. Фомин «Камень из Царской Короны» // С.В. Фомин «Пером и мечом сотруждаяся…» Кишинев. 1990). С. 24-28). Венец использовался 12 мая 1829 г. во время Коронации в Варшаве Императора Николая I Царем Польским. С тех пор Корона эта, пусть и подвергавшаяся некоторым переделкам, в числе Императорских Регалий представляла Корону Царства Польского, в Большом Гербе Российской Империи венчая щит этой ее составной части.



Большая Корона Императрицы Анны Иоанновны. 1730 г. Гравюра из Коронационного альбома 1731 г. Под крестом тот самый лал, привезенный Н.Г. Спафарием из Китая.

Главной заботой Николая Гавриловича после возвращения из Пекина оставались по-прежнему дела балканские. Он участвовал в переговорах с Молдавией и Валахией, обезпечивал перевод писем, поступавших из Дунайских Княжеств; организовывал наём корабельных мастеров, моряков и разного рода «искусных людей» с Балкан. В 1695 г. сопровождал Царя Петра Алексеевича в Азовском походе.
Скончался Н.Г. Милеску-Спафарий в Москве в июне 1707 года (И. Еремия «Н.Г. Милеску-Спафарий в России» // «Кодры». Кишинев. 1985. № 12. С. 131).



Бюсты Николаю Милеску-Спафарию в Кишиневе и на родине – у библиотеки в Васлуе (Румыния).

Именно этому человеку Савва Рагузинский и сообщал о посылке мальчиков-арапов.
(2) Из письма С.Л. Владиславича-Рагузинского переводчику Посольского приказа Н.Г. Спафарию (29 июня 1704): «При сем и двух мальчиков арапов промыслил и чаю, что вскоре в Мултянскую землю пришлю их, и буде здравы приедут, чаю, будут годны его превосходительству [Ф.А. Головину]. Верь мне, друже мой, что зело трудно сие делать и из Турецкой страны вытащити их. Как и сам я его превосходительству сказал, токмо Бог и чистота сердечная в том мне способствовала».
(3) Из письма Н.Г. Спафария главе Посольского приказа графу Ф.А. Головину (15 ноября 1704): «Пред поездом своим из Царяграда июля 21-го дня господин Сава Рагузинский писал ко мне, что он по приказу вельможности вашея промыслил с великим страхом и опасением жития своего от турков двух арапчиков, а третиего послу Петру Андреевичу. И тех арапчиков послал с человеком своим сухим путем через Мултянскую и Волоскую земли для опасения. И ныне, государь, ноября в 13 день тот человек Савин приехал с теми арапчиками к Москве в целости. И я из тех трех выбрал двух, которые лучше и искуснее, родных братьев, и отдал их в пречестном доме вашем пречестной госпоже матушке вашей и детем вашим благороднейшим. А третьего, который поплошее, оставил Петру Андреевичу, потому что так писал ко мне и господин Сава, да и человек его сказал, что тот негоден. Меньшей, именем Аврам, крещен от племянника Господаря Мултянского, а большой еще в бесурманстве».
«Господарь Мултянский» – правивший Валашским Княжеством с октября 1688 г. по 24 марта 1714 г. Константин Брынковяну (1654–1714). Происходя (по матери) из боярского рода Кантакузиных, ведущих свое родство от Византийских Императоров, Господарь пользовался поддержкой этой влиятельной политической партии, представители которой руководили внешними делами, заседали в Господарском совете и командовали армией.
Во многом благодаря именно этому правление Господаря Константина было самым продолжительным. За это время он сумел развить обширную строительную деятельность; в архитектуре родился даже особый «брынковяновский стиль». Поощрялось также летописание, открывались типографии, школы…



Господарь Валахии Константин Брынковяну. Монастырская фреска.

Все эти успехи привели Константина Водэ к мысли о пожизненном и даже наследственном правлении. С турками (заплатив значительные средства) он сумел договориться, а вот с Кантакузинами поссорился; с соседними Молдавскими Господарями: отцом Константином и двумя его сыновьями Антиохом и Димитрием Кантемирами – также находился в натянутых отношениях, что и неудивительно: Димитрий был женат на одной из дочерей Валашского Господаря Шербана Кантакузино – предшественника и дяди Константина Брынковяну.
Осложнилось и политическое положение. Наряду с Турцией появились, постоянно усиливаясь, новые игроки: Россия и Австрия, между которыми приходилось лавировать.
С 1703 г. Господарь поддерживал скрытые от посторонних глаз, но весьма тесные, отношения с Царем Петром, получив, опять-таки тайно, от Него Орден Святого Апостола Андрея Первозванного. Во время Прутского похода 1711 г. Константин Брынковяну не выступил, однако, открыто против турок, заняв выжидательную позицию, на что в немалой степени повлияли неприязненные отношения с Господарем Димитрием Кантемиром и семейством Кантакузиных, решительно принявших русскую сторону. Более того, воспользовавшись поражением на Пруте, Валашский Господарь приказал конфисковать имущество бежавших в Россию боярина Томы Кантакузина, его родственников и сторонников.
От гнева турок это, однако, его не спасло. В марте 1714 г. Султан Ахмед III сместил его с Престола, вызвал в Стамбул, где Господаря замучили до смерти, а его сыновей Константина, Штефана, Раду и Матея, формально за то, что те-де не пожелали принять ислам, обезглавили, пронеся их головы по улицам турецкой столицы.
В 1992 г. Румынская Православная Церковь причислила замученного Господаря Константина к лику святых. Решением Синода Русской Православной Церкви 2018 г. Мученик Константин Брынковяну, Господарь Валашский был включен и в наш месяцеслов.



Господарь Константин Брынковяну с четырьмя умученными османами сыновьями.

Кого имел в виду Н.Г. Милеску-Спафарий, когда писал о «племяннике Господаря Мултянского», крестившем «меньшего» арапчика «именем Авраам», – неясно: у Константина Брынковяну племянников было немало.
Кишиневский пушкинист Виктор Кушниренко полагает, что «ближе всех, кажется, сын Томы Кантакузина и Марии Канарас Сокотяну, приходившийся Брынковяну племянником…» (В. Кушниренко «В стране сей отдаленной….». Т.1. Кишинев. 1999. С. 9). Однако известно, что этот брак был бездетным, также как и второй – с Марией, дочерью боярина Дуки Купарула (В.И. Цвиркун «Соратник Петра Великого. История жизни и деятельности Томы Кантакузино в письмах и документах». М.-СПб. 2015).
Так что ни о каком племяннике со стороны Томы Кантакузина говорить не приходится, хотя о нем самом у нас со временем еще будет повод рассказать.
…Но вот путники оказались уже в пределах России.
(4) Из отписки Киевского губернатора А.А. Гулица в Посольский приказ (31 октября 1704): «В нынешнем 1704-м году октября в 8 день приехали в Киев из Царяграда торгового человека галацкого жителя Савы Владиславова люди ево, сербеня Андрей Васильев, Костянтин Янов, да с ними три человека арапов, и объявили мне, холопу Твоему, проезжее письмо от Твоего Великого Государя посла, ближнего стольника и наместника алаторского, от Петра Андреевича Толстова, пребывающего при Дворе Салтанова величества турского, за его печатью. А в письме его написано; когда они достигнут Твоего Великого Государя Росийского государства Богоспасаемого града Киева, приняти б их с любовным приветствованием, и дав им довольно подвод и от города до города проводников, отпустить безо всякого задержания к Москве, чтоб они до Москвы допроважены были со всяким опасением и хранением. И по Твоему Великого Государя указу тех приезжих Савы Владиславова людей ево дву человек, да с ними трех человек арапов, дав им подводы и до Севска провожатого, киевского рейтара Юрью Островского, отпустил я, холоп твой, к Тебе, Великому Государю, к Москве октября в 31 день нынешнего 1704-го году».
(5) Из проезжего листа, данного киевским губернатором А.А. Гулицем А. Васильеву и К. Янову (31 октября 1704): «…А в великоросейских городех воеводам и приказным людям велеть их, вышеписанных сербин, Андрея Васильева, Костентина Янова и трех человек арапов от Киева до Москвы пропущать и давать им четыре подводы с телеги и с хомуты и с проводники везде без задержания. А ехать им ис Киева на Чернигов да на Новгород Северской, не займуя Батурина и Королевца и Глухова. И едучи малороссийскими городами, подводы имать у полковников и в ратуши у войтов и у бурмистров, объявляя им сей подорожной лист, а самовольно нигде в городех в и на дорогах казацких и мещанских и крестьянских подвод не имать и никакова насилья и безчестия начальным людем и казаком не чинить и у казаков на дворех, кроме мещан, ни ставитца и кормов и питья себе у них не домогатца, а ставитца, где уряд поставит, и были б довольны тем кормом и питьем, что дадут добровольно в почесть из ратуши».
Из последнего документа следует, что о перевозке через территорию Малороссии был оповещен, оказывая ей всяческое содействие, «Войска Запарожского обоих сторон Днепра гетман и славного чина Святаго Апостола Андрея ковалер Иван Степанович Мазепа». (Этот персонаж еще заявит о себе в дальнейшей нашей публикации.)



И.С. Мазепа. С рисунка неизвестного художника 1706 г.

Ну, и напоследок еще два – более ранних – документа, содержащих ряд важных подробностей об арапчиках.
(6) Из письма С.Л. Владиславича-Рагузинского графу Ф.А. Головину (21 июля 1704): «Настоящее писание до вашего превосходительства дойдет с слугою моим Андреем Георгиевым, которого я посылаю купно с тремя молодыми арапами. Сие есть 2 х вашему превосходительству, а 3-го послу вашему, которых я купил не без большого бедства и трудом и их благости урожденного господина Костянтина Кантакузина врученных отправлял и ему явно объявлял, что оны пред вами суть. Дай Бог, чтоб они во здравии и в целости дошли. Я чаю, что они вам приятны будут, для того что они зело черны и хороши суть, они не турки, необрезаны суть. Ваше превосходительство может содержать тех, которые вам полюбятца, а третей послу да оставится, для того он сам за всякого деньги заплатил».
(7) Из письма П.А. Толстого графу Ф.А. Головину (22 июля 1704): «Господин Сава Владиславич сказал мне, что милость твоя изволил ему приказать купить двух человек арапов. И по тому твоему, государя моего, повелению он, Сава, арапов двух человек купил, и я их с его Савиным человеком отпустил к милости твоей, государя моего, чрез Мутьянскую землю и дал им проезжей лист, чтоб им от Киева до Москвы давать подводы. А к господарям к мутьянскому и к волоскому и к господину стольнику мутьянскому писал от себя с прошением, чтоб оных управили безопасно довесть до Киева. И надеюсь, что при помощи Божией до милости твоей, государя моего, оные довезены будут сохранно».
«Господин Костянтин Кантакузин» из первого письма и «господин стольник мутьянский» из второго – это одно и то же лицо: великий стольник Константин Кантакузин (1639–1716) – дядя Господаря Константина Брынковяну, глава его канцелярии и один из ближайших его советников, в особенности во внешних делах.
Получив, как и Милеску-Спафарий, образование в Константинополе и Падуанском университете, он был весьма образованным человеком: собрал обширную библиотеку, в 1700 г. составил карту Валахии, начал писать историю Княжества, оставшуюся, к сожалению, незавершенной (в ней он придерживался теории дако-римского симбиоза).



Константин Кантакузино (третий справа) на одной из церковных фресок.
[один в один, прям..]
Молдавский господарь


Будучи сторонником активной антиосманской политики, Константин Кантакузино установил тайные контакты с Русским правительством, наладив регулярную переписку.
Вместе с другими представителями своего рода он участвовал в заговоре против Константина Брынковяну, в результате чего в апреле 1714 г. на Валашский Престол взошел его сын Штефан (1675–1716), правление которого, однако, было непродолжительным. Уже в январе 1716 г. Господаря Штефана вместе с отцом великим стольником Константином, дядей великим спафарием Михаем и другими родственниками арестовали, доставив в Константинополь, заключили в Семибашенный замок, а 7 июня повесили.



Продолжение следует.



Вывозить из Константинополя невольников было делом не простым.

(2) Из письма С.Л. Владиславича-Рагузинского переводчику Посольского приказа Н.Г. Спафарию (29 июня 1704): «При сем и двух мальчиков арапов промыслил и чаю, что вскоре в Мултянскую землю пришлю их, и буде здравы приедут, чаю, будут годны его превосходительству [Ф.А. Головину]. Верь мне, друже мой, что зело трудно сие делать и из Турецкой страны вытащити их. Как и сам я его превосходительству сказал, токмо Бог и чистота сердечная в том мне способствовала».


Византийская земля империя занимая Малую Азию и впоследствии подпавшая под турецкое владычество - ключевая земля человеческой цивилизации. Именно на полуострове Малая Азия сорок тысяч лет назад был обустроен Сад в котором располагалась Адамическая миссия во главе с Адамом и Евой.
На данном этапе, это моё предположение, что коль всё так сложно обстояло с вывозом за турецкие пределы арапов, - скорее всего, потомков представителей той самой высшей последней человеческой фиолетовой расы. Ибо сведущим понятно, что где они размножатся в каких земных пределах, то и оттуда пойдет превосходство над окружающим человеческим миром. Сначала Византия, а после неё Османская империя почти полностью владели ареалом расселения потомков этой расы. (Лени Рифеншталь позже также искала в Северной Африке этих фиолетовых потомков, понятно, с чьей подачи эта её миссия.)

И это может быть один из мотивов гениальности А.С. Пушкина, если его отнести в качестве потомка фиолетовых. Но это лишь мотив, не исчерпывающий никак тайны феномена Пушкина.
Tags: Византия, Книга Урантии, Османская империя, Пушкин, адамиты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments