Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Categories:

Дэвид Уилкок Сгибание ложек и ментальная активность (2)

Понедельник, 8. октября 2018 года Интервью Дэвида Уилкока с Питом Питерсоном

Окончание. Начало.

Д.У.: Вы утверждаете, что к приборам даже не прикасались?

П.П.: Ну, их придерживали так, чтобы они не падали на землю.

Д.У.: Я имею в виду, ими не манипулировали рукой?

П.П.: Ох, нет, ими не манипулировали рукой. Да и как можно согнуть прибор, манипулируя им? Если вы думаете, что вилку нужно согнуть, тогда, черт возьми, сгибайте.

Д.У.: Понятно.


П.П.: Вот почему лучше всего это делали старенькие бабули и маленькие дети.

Потому, что они не знали разницы. И именно поэтому у них все получалось. Им говорили: “Ну, вы можете согнуть вилку своим умом так же легко, как и руками, поэтому, зачем пользоваться руками? Положите их в карманы”.

Д.У.: То есть, если в чьих-то руках находились, скажем, нож или ложка, что было самым странным из того, что видели лично Вы?
П.П.: Ну, хорошо. Представьте себе ложку.
Д.У.: Представил.
П.П.: А теперь представьте, что верхняя часть ложки начинает вращаться как свет полицейского автомобиля, она просто скручивается.
Д.У.: Вот это да!
П.П.: Теперь представьте ручку, сделанную из металла в форме шурупа, только короче. Ложка повернута к вам. Вдруг она начинает поворачиваться, и сейчас она повернута к вам задней стороной.
Д.У.: Вот это да!
П.П.: Иногда ложка немного разогревается. Вот почему это называется “горячей штамповкой”.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Иногда людям приходится поглаживать ложку и говорить ей, что делать. А некоторые могут просто ее держать. Через какое-то время людям, которым необходимо говорить ложке, как себя вести, больше не нужно так поступать, поскольку они осознают, что это несущественно.
Д.У.: Хм.
П.П.: Другой способ? Иной мыслительный процесс? Сейчас все хорошо изучено. Поэтому довольно легко вы можете научить процессу людей.
Д.У.: Не могли бы Вы привести пример того, что вы говорите людям? Каковы реальные инструкции, которые вы даете людям, чтобы они могли делать это?
П.П.: До того, как предложить какие-либо инструкции, мы проводим людей через небольшое предварительное тестирование. Это способ предложения инструкций не думать умом. Вы не хотите вмешивать думающую часть ума, потому что люди намертво стоят на своем: “Я не могу”. “Это грешно”. “Если я так сделаю, я попаду в ад”.
Д.У.: Похоже на введение заданных ограничений.
П.П.: Да. Поэтому вместо того, чтобы говорить: “Нет, вы не сделаете…” Люди не собираются вам верить. А если люди не поверят, сначала ничего и не произойдет. Не произойдет и во второй раз. Поэтому вы просто показываете: “Ладно, вот что мы делаем”. Сначала мы знакомим людей с тем, что происходит. Мы показываем кое-что из того, что делаем. Мы раскладываем серебро на столе. Затем рассказываем следующее: мы обнаружили, что намного больше людей смогут сделать это, если поймут историю ножей, вилок и ложек. С нее-то мы и начинаем. Мы говорим: “Ох, вот один из приборов моей бабушки. Ее любимая вещь, и мне бы не хотелось изгибать нечто, потому что это чья-то любимая вещь”. Все присутствующие пытаются искать способ побега, потому что думают, что сталкиваются со злом.
Тогда мы переходим к следующему: “Вот как мы выбрали столовое серебро”. И рассказываем. Поймите, мы не рассказываем истории. Мы прибегаем к блошиным рынкам [к неформальному собранию, обычно на открытом воздухе, людей, которые арендуют торговое место и выставляют личное имущество, которое хотят продать людям, ищущим подобные вещи]. Частенько люди не продают старое изношенное столовое серебро, они его просто оставляют. Поэтому мы поясняем: “Люди не хотят тащить это серебро обратно домой, и оставляют его, потому что не смогли продать на блошином рынке”.  .
Д.У.: (Смеется)
П.П.: Затем мы пытаемся отделить серебро, которое могло быть любимой чайной ложкой бабушки. Такое серебро мы выбрасываем. Мы не берем его потому, что кто-то еще может подумать точно так же. То есть, мы выбираем просто старые ножи, вилки и ложки.
Д.У.: Думаю, что я все понял, но хотелось бы уточнить. Вы хотите сказать, что если люди чувствуют, что ложка кому-то дорога, ну, например, любимая бабушкина ложка, им не хочется ее ломать. И, следовательно, никакого сгибания не получится даже если обычно они способны это делать?
П.П.: Именно так.
Д.У.: Ясно. То есть, им нужно…
П.П.: Не то, чтобы ложка не изогнулась. Лично я могу изогнуть ее в любом случае. Дело в людях. У ЛЮДЕЙ может возникнуть эмоциональная привязка. Некоторые… Далее вы опрашиваете людей. Я имею в виду, нечто вроде исследовательского проекта. Вы спрашиваете людей: “Почему вы не хотите сгибать именно эту ложку?” “Потому что думаю, что она могла быть любимой ложечкой моей бабушки или любимым ножом моего дедушки. Они очень похожи. Возможно, для кого-то это настоящее сокровище и т.д. и т.д”. Поэтому мы не делаем таких вещей. Мы стараемся представить столовые приборы обычными. Мы пытаемся пользоваться серебром со штампом “нержавеющая сталь” или просто со штампом “столовая посуда”...  .
Д.У.: Понятно.
П.П.: …обычной, не волнующей столовой посудой.
Д.У.: То есть, не требуется никакого особого металла, например, серебра?
П.П.: Да-да. Может быть любой вид металла. МОЖЕТ быть (серебро), но не обязательно. Не что-то, представляющее собой чью-то фамильную ценность или бабушкин любимый нож для масла, ничего такого. Мы пытаемся делать все обычным.
Д.У.: Ясно.
П.П.: Мы узнавали об этом очень медленно, но зато, когда узнали, случаи наших попаданий в цель значительно умножились.

Д.У.: Итак, вы выявили эту часть техники, и теперь снабжаете каждого гостя ложкой, с которой они чувствуют себя комфортно?
П.П.: Нет. У нас есть способ выбора ложек, с которыми люди чувствуют себя комфортно. Мы немного учим их работе с маятником.
Д.У.: Ох, неужели?
П.П.: Мы даем людям большую гайку или болт, подвешенный на конце рыболовной лески, и говорим: “Возьмите этот нож и покачайте…” Обычно на полу мы оставляем большую кучу обычной столовой посуды.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Мы говорим: “Выберите 4 или 5 приборов, которые лично вам кажутся хорошими кандидатами”. Обычно люди реагируют так: “Ну, вот этот и этот очень похожи на приборы моей бабушки”, их не выбирают. Люди предпочитают самые обычные вещи. “Хорошо, отложите выбранное сюда. Возьмите что-то одно. Спросите вилку, изогнется ли она для вас. Если она согласна, следуйте дальнейшим инструкциям.
Расположите гайку или болт отвесно или как маятник и смотрите…” Сначала мы просим, скажем, гайку: “Укажи на то, что хорошо. Как ты будешь выражать, что для меня хорошо”. Затем вы просто держите гайку над столовыми приборами. Очень быстро гайка начинает отклоняться влево, или вращаться против часовой стрелки, или по часовой стрелке, вперед и назад, вправо и влево.
А сейчас прервите поток мысли и попросите гайку указать на то, что плохо. Ох, гайка начинает двигаться вперед и назад. В общем, например, в случае “плохо” гайка движется вперед и назад, а в случае “хорошо” вверх и вниз или, соответственно, против или по часовой стрелке. “Теперь вы узнали, как она определяет “хорошо” и “плохо”. Запомните это. Сейчас возьмите эту вилку и спросите, изогнется ли она для вас этим вечером?” И вдруг, бам! Люди не двигают руками, а гайка вращается в виде большой петли…
Д.У.: Верно.
П.П.: …таща за собой руку. “Вот это хорошая вилка” “А теперь тем же способом выберите еще одну вилку”. Вилку из той же сваленной на полу кучи. Люди делают это, а гайка медленно движется, скажем, вперед и назад. “А теперь спросите гайку: “Есть ли какая-то причина, по которой вы не сможете изогнуть вилку?” Вы сразу же получите ответ “да” или “нет”. С какой вилкой “да”, с какой “нет”. Таким образом, люди будут выбирать себе 5 хороших вилок. Мы просим их вернуть оставшиеся приборы в кучу на полу.
Бывают случаи, когда люди выбирают что-то из отобранного другими. Кто знает почему, но мы знаем, что эти приборы ответили: “Я сделаю это”. Теперь у вас есть небольшая кучка. Я говорю: “Возьмите одну из вилок и держите ее вот так [Пит держит вилку за кончик так, чтобы она смотрела прямо вверх]. Я говорю “вилка”, потому что обычно это вилка, с ней легче работать.
Затем я говорю: “Я хочу, чтобы вы согнули ее для меня. Я сознательно требую и прошу, чтобы вы согнули ее уникальным образом”. Мы не ограничиваем людей в том, как они могут это сделать. Поэтому получаем любые комбинации изгибов. Некоторые люди [указывает на верх вилки] будут изгибать один зубец назад, один вперед, другие будут изгибать зубцы вправо или влево, третьи будут сгибать два зубца вправо или влево. В общем, как получится.
Д.У.: Вы говорили, что иногда люди даже не прикасаются к приборам?
П.П.: Это можно делать, разместив руку над, скажем, вилкой. Вы даже можете немного ее подтолкнуть. Вначале иногда требуется небольшой толчок. Я видел, как многие люди, сидели, сидели и пытались это сделать. “Нет, она не изогнется. Она не изогнется”. В таких случаях я говорил: “Придайте ей небольшой толчок”. Люди давали небольшой толчок, и она начинала “болтаться”…
Д.У.: Вот это да!
П.П.: …как будто становилась переваренной лапшой. Она болталась явно вниз от тыльной стороны руки и на ножке появлялись как бы складки…
Д.У.: Вот это да!
П.П.: …складки на ножках. “Ох, сработало!” Когда такое происходило, люди немного пугались. Им становилось трудно сделать это еще раз. Иногда люди делали такое три или четыре раза, а потом говорили: “Посмотрите сюда! Посмотрите, что со мной произошло”. И действительно, кто-то двигался вперед, кто-то назад, а кое-кто из стороны в сторону. Мы выяснили, что это типичные реакции – реакции, исходящие от вилки. Она ведь сделана человеком.
Д.У.: А есть ли люди, которым никогда не удавалось это сделать?
П.П.: Около 15%.
Д.У.: Которые так и не смогли?
П.П.: Я никогда не видел, чтобы они смогли.
Д.У.: Всего 15%?
П.П.: Да, но они…
Д.У.: А остальные 85% могут?
П.П.: Тогда вы спрашиваете их, почему. В среднем, за 30 лет, таких оказалось около 15%. И вы спрашиваете их, почему. Мы всегда обнаруживали что-то новое. В настоящее время вы можете наблюдать праздники гнутых ложек, на которых сделать это удается всего 10% людей, а 50% не способны. Смотрите, например, мы проводили такие праздники для Свидетелей Иеговы. И я никогда не видел, чтобы хотя бы один из них мог это сделать.
Д.У.: (Смеется) Это имеет смысл. Вы утверждаете, что заметили следующее: около 15% людей не могут делать это потому, что в их уме или системе верований присутствует сильная препятствующая блокировка?
П.П.: Ну, мы пытались с этим работать. Обычно всегда имеется мелочь, которую мы обнаруживаем. А кое-чего мы не обнаруживаем; люди просто не могут это делать. Есть много людей, которые считают, что это против их религии.
Д.У.: Хм.
П.П.: Это самое главное. Когда вам попадается человек, который попытается объяснить, почему он не может сгибать столовые приборы, чаще всего это человек, не уверенный в том, корректно ли это с точки зрения его религии.
Д.У.: Пит, если кто-то способен “подтолкнуть вилку”, и она просто болтается как мокрая лапша, значит ли это, что такие люди способны делать нечто большее, чем просто сгибать ложки, вилки и ножи?
П.П.: Ну, вот почему мы организовывали такие праздники. Мы выявляли людей, способных делать горячую штамповку. Затем, после выявления, по прошествии определенного периода времени, обычно 3-х или 4-х месяцев, мы обращались к таким людям и говорили: “Эй, у нас намечается еще один праздник. Мы хотим научить, как работать с более крупными вещами, такими как полуосями, железнодорожными костылями и тому подобным. Потом мы обнаруживали, что определенный процент людей, способных делать первое, может работать и со вторым. Они брали торсионный вал Фольксвагена, вернее два небольших вала, имеющих полу-петлю, и делали из них нечто наподобие мозаики – сцепляли их вместе.
Д.У.: Неужели?
П.П.: Вы отправляетесь в компанию Фольксваген в Вольфсбург. Там вы обнаружите два торсионных вала от Фольксвагена, связанных вместе как мозаика, какую можно купить в любых магазинах.
Д.У.: Говорите, Вольфсбург, Германия?
П.П.: Да.
Д.У.: Здорово!
П.П.: Еще вы можете обнаружить, что такие люди способны соединять валы воедино. Есть даже пара валов, подвешенных на стене. Дело в том, что инженеры знают, что не способны изгибать такой материал. Это специальный закаленный материал. Если вы изгибаете его сверх определенной степени, он просто делает бам! и взрывается, превращаясь в небольшую шрапнель. Но такие вещи можно изгибать и дальше. “Ох, вы не можете доводить их до нужного состояния!” Нет, это возможно.
Д.У.: Итак, когда люди начинали совершать подобные вещи, о чем вы их просили, или что с ними делали дальше?
П.П.: Мы учили их делать большее. Такого человека мы могли учить, потому что их воля позволяет это делать.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Мы тестировали их, чтобы посмотреть, будут ли они полезными. Итак, у вас есть горстка людей, они работают на компанию, выполняющую тестирование титана или других подобных вещей.
Д.У.: Ясно.
П.П.: Такие металлы формуются нелегко. Вам приходится отливать их, а затем вырезать из металла желаемую часть. Вокруг большого куска металла вы расставляете 5 или 6 таких людей. Металл находится под большим штамповальным прессом или любым видом пресса. Затем начинается обычная процедура: “Соглашается ли металл работать с вами? Хорошо ли это для вселенной? Хорошо ли это для умов людей? Да. Все хотят, чтобы это произошло, металл не возражает”. Затем мы прибегаем к засекреченной технологии. Затем, вдруг, люди говорят: “Хорошо, все готовы, и пусть это случится”. Штамповальный пресс опускается, и будет прессовать металл так, как будто это тесто для пиццы. Получается изготовленная металлическая часть. Ее не нужно отливать, а затем обрабатывать на станке.
Д.У.: Как работает штамповальный пресс? Создает шум?
П.П.: Ну, не больше и не меньше шума, чем он обычно создает. Никакого дополнительного шума. Никакого другого шума.
Д.У.: Когда пресс опускается вниз, это кого-то пугает?
П.П.: Первые несколько раз, а потом превращается в рутину. Люди способны делать это приблизительно около 4-х лет, а потом они утрачивают эту способность.
Д.У.: Неужели? Вы выяснили, почему?
П.П.: Да, потому что через 4 года люди начинают задумываться.
Д.У.: Что?
П.П.: Когда люди не задумываются об этом, делать это легче.
Д.У.: Ну, помню, в 1980-х годах я смотрел телевизионное шоу Это невероятно, в котором описывались матери, дети которых попадали под автомобиль, скажем, Фольксваген Жук. Так вот, мать могла поднять целый автомобиль.
П.П.: Верно.
Д.У.: Работает тот же самый принцип?
П.П.: Абсолютно другой принцип.
Д.У.: Другой?
П.П.: Да.
Д.У.: Тогда что происходит, когда человек может поднимать автомобиль?
П.П.: В таких случаях люди хотят сделать что-то для своей матери, отца, детей, соседа или кого-то еще. Они желают сделать что-то бескорыстное. Они слышали о таком. Они слышали, что такое происходит. Поэтому их ум работает так: если обстоятельства позволяют, это можно сделать. Они просят Бога о помощи, многие просят, очень многие. Они призывают на помощь и кое-что другое, что формирует их ум, – религию или какие-то тексты, в которых говорится, что такое возможно, что это можно сделать. Это нормально. В любом случае, на такое действие вам необходимо получить разрешение.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Поэтому вы просите, а затем просто действуете. В таких случаях подъем машины равносилен подъему суфле.
Д.У.: Хм.
П.П.: Вы просто подбегаете, хватаетесь и поднимаете. Они знают, что в какой-то момент автомобиль опустится, поэтому не думают о том, сколько времени им удастся его удерживать. В некоторых случаях автомобиль удерживался часами…
Д.У.: Хм.
П.П.: …до тех пор, пока не приходила помощь. А вот если они начинали думать: “Ох, я не смогу…” Тогда они сразу же переключали мысли на другое. И вновь, если они начинали думать: “Ох, я знаю, что не смогу удерживать машину целый час…”
Д.У.: Хм.
П.П.: …тогда, в конце концов, автомобиль опускался. Видите ли, все открыто. Все доступно. Когда вы понимаете и достаточно тренируетесь, это ничто. Это очень легко делать.
Д.У.: Инсайдер, которого я называю Джейкоб… Когда мы сидели все вместе и беседовали, я вдруг услышал “динь”. Я спросил: “Вы слышали?” Вы не слышали, Джейкоб не слышал, и пригласившая нас женщина не слышала. Все продолжали разговаривать. Следующее, что я помню, я взял свою вилку, положил на тарелку, и тарелка развалилась на две части.
П.П.: Я хорошо это помню.
Д.У.: В таком случае, представляется, что… Я имею в виду… Я просто хочу спросить Вас напрямую. Не думаю, что совершил это посредством телекинеза. Скорее это был некий вид направленного энергетического оружия, угрожавшего нам из-за того, о чем мы говорили.  .Мне просто любопытно Ваше мнение о том, что это могло быть.
П.П.: Не думаю, что дело в этом. Полагаю, это весьма типично для многих феноменов.
Д.У.: Ох, неужели?
П.П.: Думаю, это произошло естественно… Вот что произошло… Когда вы смотрите на последовательность, на все, что я видел и с чем экспериментировал, представляется, что это естественно. Произошел просто небольшой психический сбой или щелчок, и в то время развалилась тарелка.
Д.У.: Ах.
П.П.: Когда вы кладете вилку на тарелку, она как бы проделывает остаток пути. Основываясь на том, что происходило, это был некий вид реакции. Кроме того, как Вы знаете, Джейкоб был уникальным человеком.
Д.У.: О, да.
П.П.: Он выступал против всего, что Вы думали о вселенной. Он не рассказывал всей правды. Он был мошенником… И вселенная восстала против него.
Д.У.: Хм.
П.П.: Таково мое мнение.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Впрочем, я могу и ошибаться.
Д.У.: Конечно.
П.П.: Я многое повидал, и таково мое мнение.
Д.У.: Помню, я читал… По-моему это была книга Чарльза Берлица, но я не совсем уверен, потому что это было много-много лет назад. Тогда я читал сотни и сотни книг…
П.П.: Ну, когда речь заходит о психических исследованиях, Чарльз Берлиц был особым человеком.
Д.У.: Ох, неужели?
П.П.: Он был хорошо известным исследователем психики всех времен и народов.

Д.У.: Да, безусловно. Помню, я читал, что Ури Геллер сгибал ложки даже по радио. Это не было даже телевизионное шоу. Люди слышали волнение других людей, на глазах которых сгибались столовые приборы.

А у детей всей страны снова пошли остановившиеся часы. Помню, что слышал, как маленькие дети начинали делать то же самое. В одном случае в буфете со столовым серебром одновременно изогнулись все ложки, ножи и вилки.
П.П.: Да, точно такая же проблема возникала у Джека Хоука, когда он проводил много праздников гнутых ложек в компании Локхид. После каждого такого праздника, люди, живущие по соседству, жаловались на то, что на следующий день все их вилки и ложки оказывались согнутыми и скрученными.
Д.У.: Не может быть?
П.П.: Да, такое происходило очень часто.
Д.У.: Вот это да!
П.П.: И нам приходилось учиться конкретике. “Эти вилки” и “эти ложки” не должны быть соседскими.
Д.У.: Вы шутите?
П.П.: Нам приходилось их выпрямлять. И тогда соседи, столовые приборы которых по какой-то причине оказывались согнутыми, приходили и говорили: “Все мои согнутые ложки и вилки сейчас выпрямились”.
Д.У.: Ох, вот это да!
П.П.: У нас было много подобных инцидентов, я имею в виду в процентном соотношении. Не стоит ожидать, что такое будет происходить с самого начала. Вдруг, 10% вилок соседей выпрямляются.
Д.У.: Здорово!
П.П.: Тогда нас очень заинтересовало исследование эффекта расстояния. Когда мы начали изучение действия на расстоянии, мы обнаружили, что такое происходит по всей стране. Причем происходило нечто намного большее, чем мы думали, не имеющее никакого отношения к действию на расстоянии. Вопрос стоял не “здесь и сейчас”, а “где и когда”. Так вот, мы обнаружили, что большая часть коммуникации… Мы изучали многое в связи с коммуникацией. Тогда одной из основных задач стала попытка обнаружить следующее: как “приказать” находящейся под водой подводной лодке запустить крылатые ракеты?
Д.У.: Хм.
П.П.: К этому проявлялся повышенный интерес. Оказалось, что самым лучшим способом общения было общение с помощью растительной жизни, реагировавшей на контроль человека.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Если вы найдете растение, способное клонироваться… Одни способны, другие нет. Некоторые растения, очевидно, и разместили здесь для этого. Итак, если вы берете растения и разводите их отдельно одно от другого… Все растения очень чувствительны к склонности размножаться от… Есть растение, которое называется “адамово дерево”, оно растет в Китае. Китайцы отрубали руки всем, кто пытался украсть семена адамова дерева. Ну, вам и не нужно семя этого дерева, достаточно пары клеток, и дерево будет размножаться.
Вы можете взять растение и извлечь из него клетки. Тогда вы можете стимулировать одно растение, и где бы ни находилось другое растение – на расстоянии вселенной, звезды или планеты – вы можете сделать что-то здесь, и другое растение будет реагировать.  .
Д.У.: Да, во многом похоже на исследование д-ра Клива Бакстера.
П.П.: Именно. Клив – блестящий ученый.
Д.У.: Вы хотите сказать, что тем же видом коммуникации можно воспользоваться в случае общения с подводными лодками?
П.П.: Именно так это делается.
Д.У.: То есть, каким-то образом, когда люди выполняют телекинез, сгибание ложек, они генерируют тот же вид нелокального изгибающего ложки сигнала?
П.П.: Ну… Самое большее, что можно сказать, он нелокален.
Д.У.: Понятно.
П.П.: Я все еще думаю, что по какой-то причине… Не на основании моих экспериментов… Знаете, представляется, что это будет прекрасно работать весь путь до Плутона, но дальше за планетой это может работать не очень хорошо. Ну, да дело не в этом. Сигнал работает везде, лучше или хуже.
Д.У.: Также, Вы упоминали д-ра Руперта Шелдрейка. В ходе нашего с ним интервью я спрашивал его об исследовании определенных кристаллов, которые кристаллизуются очень долго. А потом, вдруг, во вселенной что-то меняется, и все они могут кристаллизоваться. Где бы они не находились во вселенной, кристаллизация одновременная. Происходит какое-то изменение в базовой физике, изменение того, как соединяются эти химические реагенты, эти кристаллы.
П.П.: Да, они здесь для того, чтобы подчиняться вам.
Д.У.: И это один из больших секретов.
П.П.: А мы до сих пор относимся к этому так: “Ох, те, кто сгибают ложки, совершают грех; они отправятся прямиком в ад. И т.д. и т.п. Они не должны так поступать, потому что мы этого не желаем или не позволяем”. Но вы можете научиться позволять. И тогда все будет прекрасно работать.
Д.У.: Ну, это было классно. И хотя мы существенно превысили время, отведенное на данный эпизод, все было потрясающе. Пит, огромное спасибо. А всех остальных благодарю за внимание.







Масонов , которые открыли непосвященному тайну - убивают до сих пор. Это закон.

Я открыл вам главную тайну масонства . Дальше расскажу следующие их тайны .
Главная тайна масонства " и всё это моё , и всё это во мне , и всё это я "  - творение своей жизни образами мыли . Они обучаются этому в тайных обществах сотни лет, чтобы управлять миром . Не думайте что каждый именующий сейчас себя масоном умеет это делать . Есть человек двадцать сейчас , не более кто умеет это делать полностью , как им положено.
Есть ступени посвящения и те кто на нижней совершенно не представляют себе что умеет посвященный 33 ст.  Это я не говорю о том, что есть нечто дальше этого знания и умения .

От людей это скрывают по причине того, что считается ими , что люди недостойны ,это практически мусор и материал для их " работы " .
Ссыл на это
Tags: Д.Уилкок, Месмеризм, Раскрытие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments