Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Categories:

Экс-министр госбезопасности Грузии о деятельности американской биолаборатории под Тбилиси

.Экс-министр госбезопасности Грузии о деятельности американской биолаборатории под Тбилиси..diana_mihailova.
Экс-министр госбезопасности Грузии Игорь Гиоргадзе в интервью RT призвал экспертов изучить документы о деятельности американской лаборатории под Тбилиси. Ранее он опубликовал бумаги, которые могут свидетельствовать о том, что США проводили эксперименты над людьми и испытывали бактериологическое оружие в Центре имени Лугара, открытом в 2011-м. По словам Гиоргадзе, к нему попало 100 тыс. страниц документов, раскрывающих деятельность учреждения, которое официально создавалось в лечебных целях. В них Гиоргадзе и его единомышленники нашли сведения о гибели в один день 24 человек. Также обнаружены патенты на оружие запрещённого характера, например, на боеприпас, в который можно поместить биологически заражённый материал. Гиоргадзе подчеркнул, что заинтересован в привлечении внимания к ситуации и в проведении международного расследования.

— Игорь Пантелеймонович, расскажите, пожалуйста, подробнее о создании лаборатории, где, по вашим сведениям, американцы разрабатывали микробиологическое оружие. Кем она была создана и для чего?

«Не исключаю, что проводят эксперименты над людьми»: Гиоргадзе о деятельности американской лаборатории в Грузии
— Лаборатория создавалась с 2004 года. А официальное открытие состоялось в 2011-м. Открывали её представители руководства Грузии и заместитель министра обороны США. Лаборатории подобного характера обычно создаются под эгидой Агентства по сокращению военной угрозы (Defense Threat Reduction Agency, Управление Минобороны США по борьбе с оружием массового поражения. — RT). Это структурное подразделение Министерства обороны США. С самого начала вокруг создания этой лаборатории, её открытия и деятельности ходили разные слухи, разговоры, проводились расследования местного порядка. Она вызывала тревогу у тех, кто жил и живёт рядом с ней. Лаборатория находится на территории бывшей российской военной базы, в 17 километрах от Тбилиси, в посёлке, который назывался Алексеевкой.
— То есть к обычной больнице и к медицинскому центру никакого отношения она не имеет?
— Нет. Она не как медицинское учреждение создавалась. Заявленной целью было уменьшение последствий возможных бактериологических атак для населения Грузии.
— Интересно, атак откуда?
— Наверное, имелись в виду и эпидемии и прочее. Первым, кто забил тревогу по поводу того, что в лаборатории не всё в порядке и она действует не совсем законно или совсем незаконно, был Джеффри Сильверман, бывший гражданин США (потом он принял гражданство Грузии). Он был советником президента Саакашвили. Говорил, что у него есть какие-то материалы — он проводил какие-то расследования — и что в лаборатории Лугара (её так называют) создаётся чуть ли не бактериологическое оружие и там проводятся эксперименты над…
— У него было недостаточно улик.
— Не было представлено никаких документов, которые бы подтверждали итоги расследования Сильвермана. Все, в том числе и я, к этим, так скажем, сенсационным заявлениям относились с точки зрения… Конечно, беспокойство, полемика. Конечно, тревога. Но отсутствие документов не давало оснований ни для каких серьёзных заявлений.


И буквально на днях мои друзья, соотечественники, привезли мне документы, первичное исследование которых даёт основания полагать, что в лаборатории, возможно (подчеркиваю — возможно), действительно проводятся эксперименты над жителями Грузии. Почему я говорю «возможно»? Потому, что на основании тех материалов, которые сейчас у нас на руках, мы не можем однозначно делать заключения.
Во-первых, я не специалист в области медицины, биологического и бактериологического оружия. Моя профессия — разведка и контрразведка. По образованию я юрист-правовед со знанием иностранных языков. И как юрист, и как руководитель, бывший руководитель спецслужбы, я не имею права огульно, не имея фактов на руках, заявлять, что это происходит в Грузии — совершаются преступления и так далее.
Но, с другой стороны, я уверяю вас, не надо быть ни правоведом, ни руководителем спецслужбы, ни политиком, ни руководителем общественной организации, которым я являюсь, чтобы почувствовать тревогу, озабоченность после первичного изучения этих документов.
Есть желание привлечь экспертов: разберитесь, что там происходит. Почему? Первое же, что бросается в глаза: если смотреть результаты, в том числе с участием специалистов лаборатории Лугара, есть тенденция улучшения лечения гепатита С в Грузии. Это однозначно. Но на этом фоне происходят странные вещи, которые, кстати, усматриваются из документов.
Ещё раз говорю, документов очень много. Предположительно, около 100 тыс. листов, может быть, чуть больше. Мы с лёту посмотрели данные за 2015 и за 2016 год. Не все данные. Декабрь 2015 года — 30 смертей. Это из документов, полученных нами из лаборатории Лугара. 30 смертей, а 24 из них — в один день. И, что вызывает самое большое удивление, в графе «Причина смерти» значится «Неизвестно».

Скриншот документа, о котором говорит Гиоргадзе © ge2018.wordpress.com
— Неужели столько смертей за один день не вызвали резонанса в обществе? Либо эти люди были из разных частей Грузии, либо…
— В документах мы не видим фамилий и имён этих людей. Они в лаборатории проходят по номерам. Я это не ставлю кому-то в вину, потому что есть врачебная тайна. Но в этих документах мы видим дату и год рождения, половую принадлежность и дату смерти.
То есть при желании нужно изучить эти документы, и мы сможем выйти на людей, которые умерли. А потом, знаете, больных ведь действительно много. Обращались, каждый получал лечение. И в разных частях Грузии. Даже если это в Тбилиси, то это же не соседи, не родственники. 24 человека — и в один день. Это в документах видно. А в жизни, вполне возможно, прошло так, как обыкновенная смерть человека, который лечился, но не вылечился.
— То есть, может быть, это даже не граждане Грузии, непонятно, откуда взялись эти люди...
— Номера.
— Просто номера?
— Да.
— Но то, что это люди…
— Из этих документов ясно, что основной препарат, которым лечили, — «Совальди». Там были и другие препараты. Это легальный препарат. Он, кстати, и в России используется. Но, когда смотришь, что в один день столько смертей, но это не становится резонансом каким-то и нет исследования… Передозировка. А может, эксперимент? А может быть, что-то ещё? Мы не знаем. Это 2015 год, декабрь.
Дальше. В 2016 году, в апреле и августе. В апреле — 30 смертей, в августе — 13. Тоже у большинства причина неизвестна. Это взбудоражило. И если ты просто человек, не без души, не без сердца, если ты не хладнокровный циник, то ты не можешь держать эти документы в руках и не спрашивать экспертов, не привлекать их внимание, не обращаться никуда, мол, давайте изучим.
Что ещё насторожило.
Интерес специалистов этой лаборатории вызвали некоторые патенты военно-биологического характера. Это патенты США, они там зарегистрированы. И, когда смотришь, чем интересовались специалисты лаборатории Лугара, ты не можешь не сопоставлять факты...

— Получается, американцы в Грузии делают всё что хотят...
— Вы знаете, американцы в Грузии — это тема отдельной передачи. И я в эту тему внедряться не хотел бы.
Я хочу услышать, для чего специалистам, которые согласно заявленным целям должны защищать граждан моей родины от инфекций, смертей, заболеваний, на сайте биопатрон? Зачем на сайте патент на полый патрон, который можно заполнить вирусом любого штамма и использовать его, как там в пояснении написано, на территории противника? Или патент на летательный аппарат, который может распылять химическое и бактериологическое оружие? Вот это мне непонятно.

Это, ещё раз говорю, на сайте лаборатории Лугара. Патент на беспилотный летательный аппарат для распыления заражённых насекомых. В аннотации сказано, что этот летательный аппарат предназначен для распыления заражённых насекомых над территорией, занимаемой противником, для нанесения ему смертельного удара с минимальными затратами. Дальше. Патент на патрон, то есть боеприпас, с биологически заражённым материалом. И на следующей странице вы видите пистолет, из которого этот патрон можно выпускать. И цель: «Проведение диверсионных акций». Прямо написано.
Из патента США от 5 августа 2014 года, на который ссылается Гиоргадзе © ge2018.wordpress.com
И я бы хотел, во-первых, расследовать, что произошло с теми моими согражданами… Может быть, это не сограждане, может быть, их привезли откуда-то. Возможно. Давайте изучим. Как в один месяц умирают 30 человек, 24 в один день — и причина не установлена? Где они? Сожгли их, захоронили? Они инфицированы? Что это? Какой-то вторичный эффект от того, что произошло? Скажут места их захоронения или нет?

Не у одного меня болит душа за то, что происходит на территории Грузии.
— А кто ещё, кроме вас, будет подписывать это обращение?
— Давайте так. После того как оно будет подписано, я покажу, потому что я могу заявить, а люди по каким-то причинам…
— Обстоятельства разные бывают.
— Да. У меня, допустим, просят содействия, выхода на территории Грузии на людей, которые могут помочь расследованию. Я говорю: «Господа, приезжайте туда, задавайте вопросы». Они говорят: «Мы задаём — нам не отвечают». Как я отсюда буду заставлять? Люди обходят острые углы, боятся попасть в какие-то неприятные ситуации.
Кстати, Джеффри Сильверман, который первым озвучил эту тему, несколько раз попадал в неприятные ситуации, однажды его просто избили.
— Уже когда он был гражданином Грузии, да?
— Да, он, если я не путаю, в начале 1990-х получил гражданство Грузии. Есть люди, которые готовы об этом говорить. А есть такие, которые, воздерживаются из каких-то своих соображений.
— После вашего заявления уже были разные политические ток-шоу... Все это обсуждали. Бывший главный санитарный врач Геннадий Онищенко считает, что эта лаборатория, точнее комплекс лабораторий в Грузии, работает против России.
— Геннадий Онищенко — гражданин России. Он должен о ней заботиться, и это правильно. Я гражданин Грузии. Очень многие путают, считают, что у меня гражданство какой-то другой страны, России. Я гражданин Грузии, и у меня грузинский паспорт. Я в России нахожусь, кстати, в статусе беженца.
Опасно ли это для России? Эксперты скажут. Но я, как сотрудник спецслужб, знаю, что любая лаборатория в соседнем государстве, расположенная близко к границе, конечно, может нести какую-то угрозу.
Но опять же у нас есть документы, давайте изучим их, посмотрим, несёт она угрозу или нет. Кстати, специалисты, мои близкие, изучали эти документы вместе со мной, что называется, по горячим следам... Один из них медик. Он посмотрел и говорит: «Этому человеку такое лечение нельзя было проводить, а ему проводили».
— Да, и вы ещё говорили, что без согласия этих пациентов...
— Так скажем, без учёта их мнения. Там и эти документы есть. Во всех международных документах, разрешающих эксперименты с новыми видами лекарств над людьми, оговорено, что пациент может выйти из эксперимента в любой момент. Он говорит: «Всё, дальше я не хочу экспериментировать». И даже если медики будут ему говорить, что нельзя останавливать, что это может кончиться летально, он имеет право сказать: «Я не хочу больше».
Из документов усматривается, что мнение некоторых пациентов, которые проходили эти курсы лечения, не учитывалось. Там есть набор, скажем так, намёков на то, что не всё так спокойно в лаборатории Лугара.
— В мае 2013 года, если я не ошибаюсь, распоряжением грузинского правительства Центр Ричарда Лугара был закрыт, а всё имущество передано Центру контроля заболеваний и общественного здоровья имени Л. Сакварелидзе при Минздраве Грузии. Сейчас лаборатория действительно контролируется грузинской стороной?
— Спасибо, что задаёте этот вопрос. Это неточная информация. Но точно одно: как только нынешнее правительство пришло к власти, первым делом, подчёркиваю, одним из первых шагов правительство заключило договор с Соединёнными Штатами о передаче этой лаборатории в юрисдикцию Минздрава Грузии. Почему? Потому что, находясь в оппозиции к режиму Саакашвили, те, кто пришёл к власти, слышали, что народ беспокоится. Чтобы избежать дальнейших пересудов и чтобы лаборатория действительно стала приносить пользу Грузии, был подписан этот договор.
Там оговорено, что до 2017 года. То есть лаборатория должна перейти на финансирование из бюджета Грузии. Ведь это сложная ситуация. По разным оценкам, в лабораторию вложено около $300 млн, хотя первоначально говорили о $40 млн. Мы не знаем. У нас есть документы, которые говорят о проведении исследований и финансировании. Но общей суммы нет в этих документах, то есть мы пока не видим. Но неважно, $40 млн было затрачено или $300 млн.
Важно (то, что необходимо время. — RT), чтобы передать всю лабораторию. Это длящийся процесс. И на сегодняшний день, по заявлению Минздрава Грузии, основная часть передана. В этом году должно закончиться финансирование США, будет финансировать уже грузинское правительство.
— А контролировать?
— Из 50 сотрудников лаборатории, которые сейчас там работают, только шесть американцев, остальные — граждане Грузии.
— Наверное, не в должности дворников они там, правильно?
— Естественно. Я не могу предположить, даже теоретически, что Грузией может управлять правительство, которое будет знать, что на жителях страны ставятся эксперименты её же гражданами. Поэтому ещё раз: давайте проведём совместную экспертную оценку документов, которыми мы располагаем. Я не говорю: «Завтра высаживаем десант экспертов в лабораторию Лугара в Грузии». Нет, это нереально.
Мы поэтапно будем давать эти документы, с максимальным ускорением. Как можно быстрее наполним сайт. Давайте посмотрим. Может быть, мы бурю в стакане поднимаем, а может быть, раскроем бесчеловечные эксперименты. Я хочу, чтобы меня услышали: я не стараюсь придать этому политический характер. Это сделают без меня. Я хочу привлечь гуманитарное внимание к этой проблеме. Кроме того, мы будем обращаться и к организации «Врачи без границ», в топ-100 правозащитных организаций. Максимум внимания, максимум компетентных экспертов, которые дадут нам заключение.
— У вас есть связи с правозащитниками, с людьми, которым была бы эта тема интересна именно в Грузии? Там заинтересовались этой темой? Обратились ли к вам за дополнительными комментариями?
— Нет, ко мне никто не обращался за дополнительными комментариями. А тема Грузию, насколько я отслеживаю грузинские СМИ, не взбудоражила. Но не потому, что она не имеет значения. Она не новая. Сейчас идут выборы, там не до этого вопроса (28 октября в Грузии пройдут президентские выборы. — RT). Почему? У них на руках нет документов. Они не могут опираться только на мои заявления.
Я показал часть документов. И я хочу, чтобы было понятно: это одна сотая того, что имеется. Когда это будет наполнено, когда изучат, вероятно, тогда и реакция появится, и, наверное, вопросы.

— С переходом этой лаборатории под полный контроль Минздрава Грузии есть ли перспектива, что лабораторию просто закроют и избавятся от всех?
— Я думаю, что эксперименты (если они были), скорее всего, прекратились. Но в лаборатории есть документы, показывающие, что заключены договоры на проведение некоторых исследований. Они не касаются экспериментов над людьми...
То, что у нас на руках, — до 2022 года. И я не думаю, что эти договоры будут прекращены, если они не носят того характера, который нас тревожит. Если это не работа над биологическим и бактериологическим оружием, я думаю, они будут продолжены. Лаборатория должна выполнить обязательства перед заказчиком, в чьей бы она юрисдикции ни была. Но я больше чем уверен, по крайней мере хочу быть уверен, что теперь лаборатория полностью на содержании Грузии, и если увидят, что это нечто противозаконное, то найдут способ решения этого вопроса с правительством США. Другого я не могу допустить. Грузия не может себя подставлять под санкции международных организаций, запрещающих производство и испытание биологического и бактериологического оружия.
— Игорь Пантелеймонович, вы сами сказали, что бывших сотрудников спецслужб не бывает...
— Уверяю вас.
— Да. На протяжении многих лет, что вы живёте в России, в разных местах, естественно…
— Я жил в восьми государствах. Сейчас в России.
— Была ли у вас информация или, как вы считаете, есть ли подобные лаборатории по разработке либо химического, либо биологического, либо бактериологического оружия в других государствах постсоветского пространства?
— Есть. Кстати, я думаю, что вы и в открытом доступе найдёте. В 1990-х годах лаборатория, аналогическая лугаровской в Грузии, была и в России. С приходом президента Владимира Путина её закрыли. У меня такая информация из открытых источников. Если я ошибаюсь, прошу простить. Поинтересуйтесь.
А что касается постсоветского пространства... Это не секрет, это в открытом доступе. Такие же лаборатории есть в Армении, Азербайджане, Казахстане. Есть болгарская журналистка Диляна Гайтанджиева, она проводила своё расследование. И там речь шла, если мне память не изменяет, о 22—25 лабораториях аналогичного характера.
— Я читал её материалы.
— Да. Лабораториях, разбросанных по миру. Так что это не данные, полученные из секретных источников, и не профиль моей работы. Хотя, когда я был министром безопасности Грузии, мы заключали с рядом государств, в том числе с США и Россией, договор об обмене информацией о нераспространении ядерного, биологического и бактериологического (оружия. — RT). Если одна из стран получает такую информацию, в соответствии с таким соглашением она обязана ею обмениваться. На территории государств, в которых мне довелось находиться за время моего политического изгнания, я не сталкивался с проблемой таких лабораторий.
В принципе, я с помощью вашей передачи и вашего канала обратился бы к президенту США с просьбой рассмотреть возможность закрытия и прекращения всех программ. Если население это тревожит, зачем делать то, что его беспокоит? Тем более, если он назначит расследование и обнаружит что-то противозаконное, я уверен, он предпримет такие шаги.


Tags: Грузия, биооружие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments