Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Расшифровывая Киссинджера

.Расшифровывая Киссинджера.

Редактор американской версии британской газеты  Financial Times Эдвард Люс решил узнать, что 95-летний патриарх американской геостратегии Генри Киссинджер думает о встрече  Дональда Трампа и Владимира Путина в Хельсинки и мировой ситуации в целом. Люс, конечно, знал, что на все прямые вопросы самый именитый консильери глобальных элит предпочитает отвечать максимально уклончиво, ибо доступ к высшим фигурам мировой политики не предполагает высокой степени публичности, но, тем не менее, решился на беседу. И действительно, хотя Киссинджер редко высказывается прямо и резко, но тем более интересны и ценны оказываются  его отдельные редкие высказывания, за каждым из которых стоит ни с чем и ни с кем не сравнимый политический опыт длиной в полстолетия.

Киссинджер согласился на встречу с журналистом, назначив ее во французском ресторанчике в двух кварталах от офиса  Kissinger Associates, где в 2016 году, кстати, довелось побывать автору этих строк, правда, в отсутствие шефа этой организации. Итогом общения журналиста и геополитического гуру явился длинный очерк Люса. Львиную долю этого очерка занимает описание блюд, которыми Киссинджер и его интервьюер полакомились в ресторанчике. О политике в течение разговора было сказано крайне мало, о Трампе и Путине буквально несколько слов, которые Люс вытянул из своего собеседника едва ли не клещами. Помимо прочего мы узнали, что бывший госсекретарь пишет книгу о выдающихся политиках своего времени, и только сейчас он завершил главу о Ричард Никсоне и приступил к написанию очерка о Маргарет Тэтчер.

Итак, слов о последних делах и событиях было сказано мало, но кое-что интересное нам благодаря этому странному обеду довелось услышать. Прежде всего, Киссинджер поддержал саму идею саммита, признавшись, что он сам лично в течение нескольких лет ратовал за идею его проведения. Разговор с Россией важен по той причине, что наша страна является важнейшим участником всех событий в мире: как выразился герой очерка, если что-то в мире происходит, то Россия будет воспринимать это либо как угрозу, либо как удобный случай для достижения своих целей. В общем, Россию невозможно игнорировать.

Что касается ошибок Запада в отношении России, то главная заключалась в наивном предположении, что наша страна будет вести себя по правилам, установленным Западом, и что историческая эволюция, в рамках которой НАТО осуществляло свое победное движение на восток, никогда не столкнется с какой-то альтернативной реальностью: как говорит Киссинджер, «с чем-то отличным от вестфальского мира».  При этом Киссинджер говорит, что не считает Путина человеком подобным Гитлеру; скорее, в нем есть что-то «от Достоевского».

Доля правды есть в этом высказывании. Действительно, Западу не стоит ожидать превращения России в Швецию, или Испанию, или Канаду, то есть в постимперское образование без претензий на историческую самостоятельность, пока в школе не отменили чтение Толстого и Достоевского, да и вообще пока вся русская классика – от Ломоносова до Маяковского – не отправлена в архив, поскольку всё великое, что есть в отечественной культуре, всё дышит особой русской идеей, представлением о том, что Россия так или иначе сыграет свою особую роль в истории. У Достоевского этой веры побольше, у Тургенева поменьше, – но если этой веры в русскую особость нет совсем, то на ее месте мы видим беспросветный мрак и разочарование, как у Чехова, например. Так что, конечно, в Путине есть что-то «от Достоевского», как, думаю, и в каждом крупном российском государственном деятеле, вне зависимости от его литературных вкусов и философских взглядов.

Но Киссинджер, конечно, употребляет это слово, чтобы подчеркнуть инаковость России – ее внеположность современному Западу; слово «вестфальский», конечно,  нельзя принимать в его первоначальном смысле, относящемся к миру, возникшему после Вестфальского договора 1648 года. «Вестфальский мир» в устах Киссинджера – это союз элит Евро-Атлантики, договорившихся считать ее интересы чем-то более важным, чем интересы отдельных стран, народов, конфессий. Это суверенитет, ограниченный наднациональным элитным консенсусом. И в этот консенсус, разумеется, не вписывается «Достоевский», как не вписался бы ранний «Томас Манн», не вписался бы «Жозеф де Местр» или же «Адам Мицкевич».

Но сейчас не вписывается именно Россия — иная, внеположная Западу реальность, но при этом не абсолютное зло, которое подлежит уничтожению. То есть «не Гитлер», не нацистская Германия. Реальность неприятная, разрушающая все представления о линейных исторических схемах, но, тем не менее, неустранимая.  Иная цивилизация, с которой лучше вести диалог не от имени «суверенной Америки», но от лица ценностно интегрированной Евро-Атлантики, при этом (что важно для Киссинджера) сохранившей торгово-экономическое партнерство с Китаем.

Однако, по мнению бывшего госсекретаря, Трамп делает нечто совершенно иное, а именно ссорится с Европой и высказывает откровенный скепсис в отношении ЕС и НАТО. Впрочем, Киссинджер допускает, что политика Трампа – это своего рода «перезагрузка» мировой системы: освободясь от иллюзий и ложных ожиданий, система выправится и укрепится, но, конечно, это произойдет уже после Трампа.

Как можно понять из разговора с журналистом, Киссинджеру из всех современных политиков более всего нравится Эмманюэль Макрон, по его стилистике и политической направленности. А вот политические качества Ангелы Меркельон оценивает положительно, но более чем спокойно.

В отношении Трампа Киссинджер высказывается очень уклончиво: с его точки зрения, он один из тех людей, которые время от времени появляются в истории, чтобы выразить собой конец эпохи и заставить нас отказаться от ее устаревших представлений.  Это не значит, что он сам сознаёт свою роль и представляет  собой какую-то рациональную альтернативу. Просто так сложились обстоятельства.

Еще два важных момента диалога. Киссинджер продолжает верить в особую роль Китая в будущем веке, и он явно недоволен тем, как идут дела в администрации Трампа, где отсутствуют дебаты по важнейшим вопросам и где теперь нет людей с глобальным видением ситуации, подобных ему самому и покойному Збигневу Бжезинскому, уход которого из жизни в прошлом году Киссинджер весьма тяжело переживал.

Как все эти разрозненные оценки сложить в единую картину? Во-первых, кислая оценка Киссинджером состояния дел в новой республиканской администрации выдает явное ослабление в ней фигур типа Джареда Кушнера, зятя Трампа, с кем у бывшего госсекретаря сложились в 2017 году хорошие доверительные отношения. Теперь, похоже, ставки Кушнера пошли вниз, а вместе с ними – и влияние Киссинджера. Во-вторых, указание на Макрона как самого перспективного политика Европы свидетельствует о том, что гуру геополитики явно не в восторге от Брекзита; кстати, о талантах Бориса Джонсона как дипломата Киссинджер высказался довольно скептически. В-третьих, Киссинджер двумя руками за переговоры с Россией, но он считает, что это должен быть не диалог двух врагов глобализма на общей идеологической почве, но взаимодействие лидеров двух идеологически не вполне совместимых друг с другом цивилизаций. То есть речь должна идти именно о «детанте» двух систем, а не об идеологическом  сближении на почве любви к суверенитету. То есть Киссинджер предпочел бы наш «цивилизационный реализм» любой другой «философии двухсторонних отношений» в том случае, если бы оперировал термином «цивилизация». Впрочем, термины большой роли не играют – суть примерно одна и та же. Но уже очевидно, что, если России и придется в течение ближайших лет действовать в связке именно с Трампом, то основой этой связки будет не киссинджеровский реализм. На мой взгляд, это скорее минус, чем плюс, но реальность именно такова, и ее нельзя игнорировать.

«Мы живем в очень мрачные времена» – такова констатация Киссинджера, вынесенная автором статьи в заголовок.  Мир отказался пребывать в уютном «конце истории» с одной господствующей сверхдержавой и давосским междусобойчиком элит, договаривающихся по всем вопросам за спиной своих народов. Что-то пошло не так.  И теперь нам следует ждать, когда наступит время строить и собирать камни после окончания эпохи деструкции и разрушения.

Подробнее на https://aurora.network/articles/153-geopolitika/60318-rasshifrovyvaja-kissindzhera


.Киссинджер: встреча Путина и Трампа была необходима.

Саммит между Россией и США на высшем уровне в Хельсинке стал "упущенной возможностью" из-за внутриполитических проблем США. Но при этом встреча Президента РФ Владимира Путина и Президента США Дональда Трампа была необходима

Об этом в интервью изданию Financial Times заявил Генри Киссинджер. 95-летний американский дипломат, занимавший пост советника по национальной безопасности США (1969–1975 гг.) и госсекретаря США (1973–1977 гг.), заявил о том, что "в течение нескольких лет" выступал за проведение данной встречи.

    "Это была встреча, которая должна была состояться. Я выступал за проведение этой встречи в течение нескольких лет. При этом она оказалась погребена внутриполитическими проблемами США. Это определенно упущенная возможность"

В ходе интервью Киссинджер также неоднократно отмечал, что в мире происходят серьезные изменения и появление на политической арене такой противоречивой фигуры, как Дональд Трамп, является приметой конца эпохи:

    "На мой взгляд, Трамп – одна из тех фигур, которые время от времени появляются в истории, знаменуя собой конец эпохи и заставляя отбросить прежнее притворство. Это необязательно значит, что Трамп понимает это или обдумывает какую-то грандиозную альтернативу. Возможно, это просто случайность"

Американский дипломат также заявил о том, что в попытках безостановочного расширения Североатлантического альянса не были учтены интересы России и это "стало ошибкой" для НАТО.

    "В НАТО совершили ошибку, когда посчитали, что есть какая-то историческая эволюция, которая пройдет по всей Евразии, и не поняли, что на этом пути им встретится нечто очень отличное от Вестфальского государства. Для России это вызов для ее идентичности"

Стоит отметить, что Генри Киссинджер никогда не был "другом" России. После завершения работы в госструктурах США он, несмотря на свой преклонный возраст, продолжает весьма активно, хотя и косвенно, участвовать в международной политике, регулярно встречаясь с различными мировыми лидерами, и выступать на различных форумах.

В определенном смысле Киссинджер, как и многие бывшие западные чиновники, оценивает происходящие в мире изменения с точки зрения "прагматического глобализма", учитывая усиление геополитических позиций России и Китая, при этом говоря о перспективах сохранения прежнего миропорядка.

Тем не менее его комментарии о России, НАТО и Дональде Трампе показывают, что он видит все меньше возможностей для подобного сценария. Слова о "конце эпохи и прежнем притворстве" означают констатацию конца Pax Americana, завершения прежнего миропорядка под контролем США. Возможно, поэтому одной из ключевых фраз в его интервью, вынесенной FT в заголовок, стало фраза об "очень, очень тяжелом периоде":

    "Я думаю, мы живем в очень, очень тяжелый период для всего мира"

Подробнее на https://aurora.network/articles/163-zajavlenija/60294-kissindzher-vstrecha-putina-i-trampa-byla-neobkhodima


Tags: Кисинжер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments