Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

ХХ век Новая война Дракулы (IV)

Продолжение.
За неделю до 21 апреля снова приехал Шамсутдин Увайсаев, уже в который раз он просил меня и Деги уехать. Охота за Президентом началась, все об этом знали, хотя, я думаю, она никогда и не кончалась. В ту ночь мне приснился самый ужасный сон, который я когда-либо видела. Ночь, я на берегу моря, метрах в десяти от меня - Мовлихан. И вдруг из самой глубины поднимается огромная черная волна и, вздымаясь все выше, идет на меня. Вот она достигла высоты многоэтажного дома, вот уже закрыла все небо. Я пытаюсь убежать, поворачиваюсь к ней спиной, делаю несколько шагов, но понимаю, что не успею спастись. Волна надвигается, как неизбежность, все ближе и ближе, настигает, накрывает меня с головой и отрывает от земли. Сверху сыплется земля, я оказываюсь в черной пустоте, не хватает воздуха, начинаю задыхаться. "Сейчас я умру", - мелькает где-то далеко мысль, уже не относящаяся ко мне. Проснулась от того, что меня будил Дуки, кажется, я задыхалась на самом деле.
        - Что с тобой?
        - Сейчас я чуть не умерла во сне.
        И я рассказала ему свой сон. Потом достала книгу Евгения Цветкова "Счастливые сны". Вот уже четвертый год я разгадывала сны и свои, и Джохара, и не разу не было ошибок в предсказаниях. Вторую часть книги составляла "Бардо Тодол" - тибетская книга мертвых, которую в Тибете читают умершим после смерти. Я посмотрела, что значит "большая черная волна уносит", вышло - опасность смерти для того, кого уносит, "тонуть в море" - опасность для жизни, "задохнуться" - к удаче. Одно другому противоречило. Решила расшифровать этот сон так: "Опасность для жизни, бесспорно, есть, но мне повезет и она минует". Джохар начал рассматривать обложку, на внутренней странице он нашел изображение бронзовой головы Гипноса (450-300 годы до н. э. Лондон, Британский музей). Там же был комментарий. "Интересно, что в греческой мифологии Гипнос - божество сна, сын ночи - был братом смерти". Он принялся тщательно его разглядывать, потом задумчиво произнес:
        - Как верно, голова с крыльями, а лицо, отяжелевшее от сна.
        - У нас в Чечне, - сказал Джохар, - сны разгадывают так, чтобы все плохое было заменено на хорошее. Изменяя сон, мы улучшаем судьбу. А плохой сон надо рассказать текущей воде, сразу, как только проснулся.
        Странно... Вода, опять вода! Судьбоносная вода жизни, не зря ее называют живой, святой. Видимо, когда мы просим ее унести все плохое из сна, мы непроизвольно заклинаем и становимся волшебниками. Плохое она уносит, очищая будущее, впитывая молитву, просьбу о помощи - лечит больных. Мы с ней связаны намного теснее, чем думаем. Недаром большую часть нашей планеты покрывает вода, и мы сами почти целиком состоим из воды, нас и называют водяной расой. И мертвых в первую очередь покидает вода, вода жизни. Я не сказала Джохару, чтобы его не расстраивать, в глубине души я очень испугалась этого сна, я действительно ощутила смерть очень реально. Какой черный сон! Конечно, я рассказала его и воде и, выйдя на задний двор, ветру, но на душе было тяжело. гл.36

А Джохар увидел ночью в четверг, 18 апреля, сон, который был вещим, но в то время мы еще этого не знали. Он, как всегда, позвал и попросил, чтобы я его разгадала. (Все, что случится потом, будет подтверждением этого сна.) В первой части сна он помог копать землю военным, взял лопату и вдруг полетел и оказался перед белой стеной - горельефом, огромной головой льва. Цепляясь за выступающие части, он залез на голову, а затем и на стену. А потом вдруг начал взбираться по стене на высотное здание, стоявшее рядом. Удивляясь легкости, с которой он делал это, и, понимая, что без помощи Всевышнего здесь не обошлось, он мысленно поблагодарил его три раза и оказался на крыше. Там уже были Магомед Жаниев и Хамад Курбанов. Земля оказалась далеко внизу, она была очень красива, но так бесконечно далека, что он подумал: "Что же мы здесь будем есть?" И вдруг он увидел, что один из них что-то подтягивает на бечевке снизу. Джохар помог, и они вместе вытащили два батона. Хлеб был таким белым, мягким и душистым! Отломив себе кусочек, он передал остальное другим. Очень красивая женщина прилегла рядом. Опасаясь, чтобы она не упала с крыши, он придержал ее рукой и последнее, что увидел в этом сне, - ее красивые изумрудные большие глаза, которые приближались к его лицу.
        Я разгадала, как могла этот сон, но дело в том, что все его детали обещали полный успех, возвышение, победу, верность, любовь. Единственная странность была в начале: "работать лопатой" - услуги, помощь друзей, "копать землю" - к смерти. Одно другому противоречило, но так часто бывало и раньше. Я, конечно, выбрала хорошее значение, так и истолковала, а сама, глядя на склоненную голову Джохара, задумалась... На войне до смерти один шаг.
       Мне тоже последнее время снились яркие, странные сны... Лес, старуха, и я знала, что это была сама смерть, ее огород, в котором ничего не росло, а была яма, огороженная изгородью из жердей. На четырех ее сторонах, висели кожаные мешки. В них были живые души. Старуха пошла в лес. Пока она не вернулась, я подбежала и начала развязывать мешки, спасая, выпуская души на свободу. Три развязала, а четвертый не успела. Души неслышно полетели - легко, как листья по ветру. Они и были желтыми листьями, потом поплыли по темной воде реки Леты куда-то вниз. Но один лист оторвался от уносящей быстрины и начал подниматься в небо параллельно земле. Потом он на моих глазах начал зеленеть и превратился в стройного зеленого мальчика лет двенадцати, который так же параллельно земле улетал все выше и выше в небо.
       Что это было? Я начала переживать за Деги, боясь истолковать сон буквально. И, конечно же, опять вышла ранним утром во двор и рассказала свой сон ветру и воде, умоляя забрать все плохое и оставить хорошее. Но не в слабых человеческих силах изменить волю Всевышнего. Нас бомбили каждый день. А Джохар мечтал о горах, в которых мы могли бы укрыться. Нельзя было уезжать, пока не распустятся листья на деревьях, нас сразу бы обнаружили вертолеты и расстреляли с воздуха или самолеты - бомбами. Каждый день я с надеждой осматривала ветви. Нет! Почки упорно не хотели распускаться, весна задерживалась, как будто ждала чего-то.  гл.37

Кстати, осень было его любимым временем года и он, рассказывая о ней с теплом и грустью, утверждал, что не понимает бурную весну, когда "все несется куда-то" и жизнеутверждается. гл.37

А Джохар продолжал дальше: "Перед входом в долину Ялхорой, если идти от озера Галанчож, есть гора со срезанной вершиной. Неземная красота окружает ее. Там я мечтаю построить маленький домик, в котором мы будем жить вдали от людей вместе с тобой. А если я умру, пусть похоронят меня в долине Ялхорой". Я и раньше от него слышала подобные слова, это было его единственное, самое заветное желание. То же самое он завещал старшему сыну Овлуру.
       - А где, на вершине горы? - спросила я.
       - Мне все равно. На родовом кладбище или рядом с развалинами моей башни. Я хочу лежать там, где появился на свет, рядом с теми, кто жил там раньше.
       - А президентом ты больше не хочешь быть?
       - Не хочу, - он отвел глаза, они были печальными. - После нашей победы я пешком пойду в Мекку.
       - Я пойду вместе с тобой.
       - Нет, я пойду один.
гл.37

А потом Джохар рассказал свой последний сон. Темная ночь, подъемный кран пытается поймать и придавить его к земле огромной бетонной плитой. Но он успевает в самый последний момент выбраться из-под нее. Сбоку видит разворачивающуюся кабину крана и пульт управления - за ним никого нет. Мгновение... и он оказывается на жаркой улице под горячими солнечными лучами. Он идет босиком, обернувшись в одну ослепительно белую простыню, за ним, играя, бегут две собачки. А третья, большая собака, лает и рвется к нему из-за высокого забора, но цепь не пускает ее. Затем собаки исчезают, за ним бегут дети, которых он шутливо хлопает краем простыни по головкам. Вот и дети пропали куда-то, с ним рядом идет Деги. И вот они уже рядом несутся по зеленым круглым холмам на велосипедах. Впереди неожиданно показалась канава, которую Джохар перескочил сходу, а Деги остановился, чтобы перенести велосипед. Дальше Джохар катил уже один, вернее, не катил, а несся, летел, как птица, по холмам. Последнее, что он услышал, это гул приближающего бомбардировщика и тяжелые взрывы бомб. Где-то вдалеке показалась маленькая фигурка девушки в белом платье..." гл.39

Он стоял около освещенного золотыми закатными лучами окна и что-то пристально рассматривал. "Взгляни на эти деньги". В его руках были старые истертые деньги достоинством один, пять и десять долларов. Бережно прикасаясь, гладя их руками, а иногда и рассматривая на свет, Джохар взволнованно говорил: "Турецкие детишки-школьники собирали для нас эти деньги. - Он произносил слова с такой нежностью, как будто видел этих детей. - Может быть, какой-нибудь мальчик отдал то, что мать дала ему в школу на завтрак. Кто-то из них вытащил их из своей копилки. Эти деньги мне дороже других, пусть они согревают мое сердце". И Джохар положил их во внутренний карман куртки. Потом, как всегда, вышел в маленькую кухоньку, одновременно являющуюся и коридором, сел на табуретку и стал надевать тяжелые солдатские бутсы. Зашнуровав, встал, выпрямился во весь рост, улыбнулся: "Я готов!" гл.39

О гибели Президента люди не знают, а наши молчат, боясь непредсказуемых последствий. Кроме того, никто не хочет стать "черным вестником", хотя все понимают, что долго скрывать это невозможно". Я остановила его: "Мы должны исполнить последнее желание Джохара - похоронить его в горах Ялхороя во что бы то ни стало". За месяц до гибели он говорил мне об этом и в первый же день я попросила племянника Лечи Дудаева найти лошадей. гл.40
       "Я знаю, - просто сказал Муса. - Но трудно сейчас найти в селе восемь лошадей. На четырех нужно везти Президента и еще четыре надо для сопровождения". На одной собиралась поехать я, хотя на лошади никогда не ездила. Но что значат физические страдания по сравнению с душевными? "Придется подниматься в горы по ночам, по бездорожью. Ты выдержишь?" - спросил Муса. "Я не знаю, но я должна это сделать..." "Мы возьмем только самых верных людей, - тихо продолжал он. - Никто не должен об этом знать. Главное, чтобы дорогу не бомбили, а то лошади испугаются и понесут, тогда их не остановишь".
       И опять мы сидели на коленях возле Джохара и молились. Глядя на его лицо, я испытывала невыносимые муки. Оно было все таким же прекрасным и таким же неподвижным. Его глаза смотрели на меня теперь как будто из дальнего-дальнего мира, через голубое стекло, а мне так хотелось видеть его рядом...

Я взмолилась Всевышнему, с просьбой показать мне Джохара, как ему там... И пусть он мне скажет, что теперь делать. Я так долго и горячо просила об этом, что на какой-то момент отключилась и... тут же увидела Джохара. Он лежал и светился в правом углу комнаты, возле окна, на потолке, и с такой нежностью и любовью, так ласково смотрел на меня, что у меня защемило сердце. Я начала жаловаться: "Лежишь тут, отдыхаешь, а мы все с ума сходим, не знаем, что делать..." Он отвечал мне всем своим существом и, самое удивительное, я его хорошо понимала, без слов. "Я заслужил этот отдых... Я хорошо потрудился... Теперь ваша очередь... - и он, легко похлопав меня по спине, шутливо подтолкнул. - Вперед!"
       "Как ему там хорошо!" - очнувшись, поняла я. Тяжким трудом и самоотречением он заработал это, было бы жестоко с нашей стороны возвращать его в тот земной ад, через который он прошел. А нам нужно заслужить право оказаться там, рядом с ним. И еще... Он знает каждый наш шаг и ждет от нас решительных действий и поступков. Утром, на третий день, Джохар снова стал другим. Он как будто суровел на глазах. Вместо семнадцатилетнего прекрасного юноши-бедуина на белом ложе возлежал бог войны, грозный Марс со следами сражения на опаленном лице. Пальцы его левой руки были свободно опущены, указательный палец правой, как указующий перст, показывал вниз. Казалось, он приказывал продолжать газават командирам, пришедшим прощаться с ним в этот день, подтверждая единство Всевышнего.
       Я сидела в соседней комнате и слышала, как приходили и уходили его боевые товарищи. Те, кто меня знал, заходили ко мне выразить соболезнование, хотя в соболезновании нуждались тогда мы все. Пришел и Шамиль Басаев, увидев Джохара, он заплакал, потом долго молился... Упал без чувств Мавлен Саламов. Верный Мавлен, который в годовщину Дня Независимости поднялся на воздушном шаре, размахивая чеченским флагом.
       Все еще не было решено, где хоронить Джохара. Амхад категорически возражал против Ялхороя. "В России знают, что там находится башня и родовое кладбище Джохара. Если вас не разбомбят по дороге, то разбомбят, когда будете хоронить. Это долина - очень открытое место, вас там будет видно, как на ладони. Если вам все-таки повезет, и вы вернетесь оттуда живыми, Джохара все равно нельзя там оставлять одного без охраны, его могилу могут осквернить русские, Лучше я его под грушей у себя в саду похороню, и сам буду охранять, чем так рисковать!" Я обняла Амхада. Он говорил чистую правду, на следующее утро Ялхорой бомбили весь день.


Алла Дудаева, вдова погибшего чеченского лидера, прибыла на пресс-конференцию 25 апреля. Фото REUTERS.

Пресс-конференция была назначена на 24 апреля, то есть на завтра, а ночью мы должны были тайно похоронить Джохара. Одновременно еще в двух местах организовались его похороны, чтобы навести противника на ложный след, если вдруг захотят вскрыть могилу. В два часа ночи за нами приехали две машины, одна из них была "Газель" то есть микроавтобус. В нее мы положили Джохара. В "Газель" сели я, Муса, Лечи, Ахмет и Висхан, племянник Джохара. Всего нас было девять человек, один из них молодой ополченец-мулла. Долго мы ехали через темный лес, пересекали какие-то дороги, поляны и наконец выехали к сельскому кладбищу. Над нами проносились снаряды, небо озарялось заревом далеких пожарищ. Меня с Джохаром оставили за оградой, все остальные пошли копать могилу. Я сидела, оцепеневшая от холода, усталости и неизбежности, что сейчас должно было произойти. Огромные деревья с голыми ветками стояли вокруг под обвившимися лианами омелы, как под накинутыми траурными платками. Внизу, у подножия, клубился густой туман, в нем все приобретало фантасмагорические, чудовищные очертания. Вдруг какая-то большая ночная птица, резко вскрикнув, упала с дерева в глубине леса. Я вздрогнула от ужаса. Я не спала уже третью ночь, но спать совершенно не хотелось. Так и сидела возле него, окоченевшая, до тех пор, пока где-то глубоко внутри не начали появляться цветные картины. Не знаю, откуда они появлялись, я ведь не спала, может быть, я видела то, что мне показывал Джохар?
       Цветущие молодые сады, между ними уютные небольшие домики, по многочисленным тропинкам среди газонов и цветов шли к голубым прозрачным водоемам люди в белых одеждах, отдельно мужчины и отдельно женщины; их поступь была неслышной, а шествие медленным и умиротворенным. Я открыла глаза, это были грезы наяву...

Медленно возвращались мы между могилами обратно. Туман чуть посерел, сейчас должны прийти за Джохаром. Но разве можно хоронить Президента без его народа, которому он на Коране поклялся в вечной верности? Да еще ночью, тайно, как преступника? Ведь мусульмане потому и торопятся с похоронами, чтобы успеть это сделать при свете дня... Бессильные слезы начали вскипать где-то глубоко внутри меня, сейчас они выплеснутся наружу. Я не хотела оставлять его одного в этом мрачном лесу. За Джохаром пришли, молча, с поникшими головами, встали вокруг... Им было так же тяжело, как и мне. Подняли. "Сейчас мое сердце разорвется", - успела подумать я, как вдруг ослепительный свет появился откуда-то сверху, из-за моей спины. Яркие лучи переливались на деревьях, падая розовыми и сиреневыми косыми потоками, в которых мерцала каждая мельчайшая частица воздуха. Сияли ветки, сверкала алмазами росы изумрудная трава, а над нашими головами гремел хор из тысячи птичьих голосов, кажется, со всего леса. Поблескивающим, звенящим облаком зависли птицы в вышине прямо над нами, а голоса их все набирали силу, то рассыпаясь на отдельные переливчатые восторженные трели, то соединяясь вновь в едином торжествующем гимне. "Они прилетели его проводить", - успела подумать я, потрясенная сияющей красотой, которая разлилась вокруг, и вдруг поняла: "Они его встречают!!!" Провожаем мы, он уходит из нашего жестокого мира людей в этот божественный мир света и любви.
       Джохара понесли прямо в сияющие лучи, а я побежала посмотреть поближе на деревья, рассеченные их розовыми и сиреневыми сверкающими косыми потоками. Неужели и рядом я увижу те же прекрасные лучи или это только оптический обман и при приближении они рассеются? Удивительно, но и при ближайшем рассмотрении верхние розовые полосы лучей резко граничили с нижними, сиреневыми. Светилась каждая частица воздуха, коры, каждая пылинка жила сама по себе. "Жизнь - везде!" - сверкнула во мне догадка, и счастье переполнило все мое существо.
       Время пролетело, как один миг. Вернулись ребята. "А ты видела, как они встречали нашего Президента? - у Висхана блестели мокрые от слез ресницы, но это были слезы радости. - Мы похоронили только его тело. А Джохар шагнул от нас прямо в небо". Сама природа, ожившая и прекрасная, распахнула ему свои объятья, его встречал сам Всевышний. Чего стоят наши мелкие человеческие земные радости и горести по сравнению с тем, что мы только что увидели. В нас словно влились новые силы...   гл.40

Вскоре мы встретились, в первый раз после ранения, с Вахой Ибрагимовым, которого спасло от смерти только чудо, а, вернее, его несокрушимое сельское здоровье. Из Гехи-Чу его отвезли в Шалажи, уже почти не дышащего, чтобы "похоронить" родственникам. Но молодая девчонка-медсестра, рискнула попробовать его спасти, перелив кровь. Я вспомнила свой сон про старуху-смерть в лесу, которой было приготовлено четыре кожаных мешка. Вот почему три души улетело по ветру, а одна не успела. Ваха остался жив! Раньше красивый и полный сил, теперь он напоминал обгоревшего орла. Его густые, волнистые волосы опалились, один глаз запал и был полуприкрыт, слышал он тоже плохо. Увидев меня, Ваха заволновался: "Где Джохар?" "Неужели он все еще не знает, что Джохара нет с нами?" "Никто из нас не смог сказать ему всей горькой правды", - тихо сказала Мовлихан. Ваха пролежал без сознания в больнице именно те дни, когда по всем каналам телевидения только и говорили об этом... Я обняла его и, прижав опаленную голову к своей груди, тихо сказала: "Ваха, он погиб..." Ваха заплакал, как большой ребенок, не скрывая своих слез, но потом вдруг заговорил о том, что совершенно отчетливо слышал голос Джохара, сразу после взрыва, поэтому и был уверен в том, что он остался жив.
       - Что он сказал? - спросила я.
       - Я должен на время уйти, но потом я вернусь.
       - Этого не может быть! Я ничего не слышала, кроме громкого плача Висхана. А как ты мог вообще что-либо слышать после взрыва, если был уже тяжело ранен и
находился без сознания? - я была поражена.
       - Нет, я слышал совершенно отчетливо его голос, звучащий в полной темноте!
       - Но ведь было светло, только шесть часов вечера и солнце еще не село...
Видимо, ты поэтому его и слышал, что был без сознания, вернее, слышала его твоя душа, вышедшая из тела, она только и могла услышать то, что не могли услышать мы... гл.42

Ночью мне приснилось березовое кладбище на Ивантеевке. На могиле моей мамы устанавливали белый мраморный памятник. В изголовье могилы вырыли большую дыру для "ножки", чтобы памятник не упал. Цветным прозрачным облачком из нее вылетела мамина душа."Ну, как? Не скучно вам там?" - поинтересовалась я. "Да уж привыкли, - отвечала мама. - Только два дня назад, живой, похоронили одну молодую женщину. Все кладбище слышало, как она под землей билась и кричала!" Березы трепетали, каждым листочком отражая майское солнце... Я посмотрела на календарь, ранним утром в этот день должны были поставить памятник, о котором я совсем забыла. Может быть, действительно там кого-то так и похоронили, мама всегда говорила правду. гл.44

Через несколько дней нам прислали из Финляндии последнее интервью Джохара. Мы поставили кассету. Джохар был в отличном настроении, сидя за столом, улыбался и шутил с журналистами. Что-то они у него спросили, в ответ он рассмеялся и произнес загадочную, странную фразу: "Это не удивительно, удивительно будет, когда мертвые начнут возвращаться!" Наши финские друзья, видимо, сделали монтаж, поставив эту фразу первой в начале интервью уже после гибели Джохара. Но то, что он ее действительно произнес, сомнения не вызывало. гл.45

21 апреля 1997 года - первая годовщина трагедии в Гехи-Чу. В это время я находилась в Стамбуле. Наша делегация во главе с Хож-Ахмедом Нухаевым (первым вице-премьером и генеральным представителем Чеченской Республики Ичкерия) после молитвы и ритуального жертвоприношения выходила из мечети Ахмед Султана, одной из самых древних мечетей Стамбула. На примыкающих к мечети улицах и площади нас встречало много людей. Некоторые из них, преимущественно бедняки, пришли получить мясо семи жертвенных животных, но гораздо большая часть - почтить память первого Президента Ичкерии. У входа делегацию сразу начали фотографировать и снимать иностранные журналисты. Турецкие женщины со слезами на глазах провожали нас, а ярко-голубое весеннее небо вдруг потемнело от стремительно летящих птиц. Несколько стай закружилось над нашими головами и расселось на деревьях прямой, как стрела, аллеи. Птицы сидели на ветках, как крупные серые яблоки, и их было так много, что они покрыли все деревья, мимо которых шла наша делегация. Ни на одно другое дерево, стоящее рядом с этой аллеей, не села ни одна птица. "Посмотрите, - обрадовалась я, - ну разве это не знак того, что наш саха и молитва дошли до Джохара?"
       Видимо, не зря птиц называют вестниками. Ни одна из них не улетела до тех пор, пока мы не ушли... Может быть, это были просто перелетные птицы, а может произошло необыкновенное чудо, объяснение которому я до сих пор ищу и не могу найти.

Через два года произошло еще одно странное событие, которое вполне можно было бы отнести к разряду удивительных и необъяснимых. До войны Джохар поручил Дане составить список вещей, которые потом хотел передать в музей. Теперь ей опять пришлось заниматься этим. Друг Магомеда Хачукаева принес документы Джохара, которые Магомед вынес из горящего Президентского дворца. Их поместили в той же комнате, где хранились личные вещи Джохара из Гехи-Чу, мы собирались сдать все это в государственное хранилище. Дана работала целый день. Поздно вечером, когда все было переписано и уже вынесено, оглядев пустую комнату в последний раз, Дана направилась к двери. За ее спиной раздался тихий шелест, она обернулась и увидела падающий ниоткуда бумажный листок. Очень удивившись (комната была совершенно пустой), Дана подняла его и прочитала. Это был билет в Грозненский драматический театр имени Ханпаши Нурадилова на спектакль "Ушедший за саваном". Больше всего поражала дата спектакля - 21 апреля 1993 года. В этот же день, ровно через три года, было совершено последнее покушение на Джохара. Билета, разумеется, в списке не было. В 6 часов вечера по местному времени ударила первая роковая ракета. Спектакль "Ушедший за саваном" совпал по трагическому сценарию с сатанинским замыслом Кремля.
       Убийство первого Президента Ичкерии и русско-чеченская война были подготовлены кремлевскими сценаристами и ложью подонков и трусов. И неспроста этот зловещий знак предательства и вероломное убийство Джохара оказались связанными одной датой. Ничто не бывает случайным в этом мире, как не случайно и пророческое название спектакля - "Ушедший за саваном". Идущие по праведному пути уходят от нас живыми, а не умирают. И все, что случилось с нами на этой войне, было только подтверждением Его милости. гл.45

39 человек похоронил род Дудаевых, почти все они молодые ребята, среди которых были и совсем пацаны. У других родов потерь не меньше. Одни пали, сражаясь, другие погибли в фильтрационных лагерях. гл.45

*  *  *  *  *

=Она так была взволнована, что стала говорить о нём как о живом: "Он никогда не взорвёт людей! Он детей любит, Москву. Мы же расписались во Дворце бракосочетаний номер один...»=  http://www.compromat.ru/main/fsb/litvinenkolpg.htm
© GRANI, New York, 2002, "ЛПГ-Лубянская преступная группировка", Александр Литвиненко  Глава 3. Военные тайны
Алла Дудаева: Литвиненко представлялся Волковым

*  *  *  *  *

Окончание ...
Tags: Дракула
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments