Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Category:

Советские женщины и непотопляемый Костиков

у colonelcassad в Советские женщины и непотопляемый Костиков


Неувядающий Владимир Бушин отлично прошелся по Костикову.

ЭМАНСИОПЕ КОСТИКОВ, НЕПОТОПЛЯЕМЫЙ

В еженедельнике «Аргументы и факты» мы частенько с оторопью встречаем публикации Вячеслава Костикова. В своё время он входил в узкий круг высоколобых сподвижников Ельцина, был его пресс-секретарём и, разумеется, прославлял великие деяния шефа, даже сочинил об этом книгу «Роман с президентом». Но нахваливал он сюзерена уж так назойливо и топорно, что однажды в 1994 году, во время царской прогулки со свитой на теплоходе «Александр Матросов» по Енисею пьяный владыка приказал выкинуть секретаря за борт теплохода, как ненужный балласт. Верные собутыльники схватили брыкавшегося Вячеслава за руки-ноги, раскачали и — ух! — бросили в набежавшую волну. Это было единственное деяние первого президента России, которое заслуживает одобрения.

Но Костиков, хоть и не умел плавать, и было ему уже далеко за пятьдесят, несмотря на глубину и ширину реки, не утонул, он и не мог утонуть, они не тонут. Сверкая мокрой лысиной, выплыл. Всё это красочно описал в воспоминаниях Александр Коржаков. Казалось, на этом роман с президентом должен был бы кончиться. Но нет! Ельцин отправил его с глаз долой в ссылку... Куда бы вы думали? Послом в Ватикан! А он ещё в 18 лет проник в КПСС. И теперь, представьте, стал Чрезвычайным и Полномочным послом при самом папе. Говорят, он читал папе лекции по истории КПСС. А сейчас, после тридцати лет пребывания в партии, глумится над ней, как последний пошляк, прилагая известные слова «ум, честь и совесть эпохи» чёрт знает к кому. Тогда заграница была для Костикова уже не в новинку. Он работал и в Индии, и во Франции, а ещё в 1968 году окончил журналистские курсы в Англии, в Шеффилдском университете. Словом, с юных советских лет уже был безмылапролезающим.

И вот теперь Чрезвычайный и Непотопляемый вынырнул в «АиФ» и со спасательным кругом вольготно плавает из номера в номер. И представьте себе, безропотно пережив попытку президента предать его позорной казни через утопление, до сих пор считая Ельцина несравненной по масштабу личностью, он теперь стыдит тех, кто хочет «показать преданность Кремлю». Лакей стыдит лакеев. Или Ельцин — это был не Кремль? Или не Костиков создавал этот режим?

Один из последних его заплывов в «АиФ» называется «Есть женщины в русских селеньях» (№14). Несмотря на предельную литературную замусоленность (здесь всё такое: «игра в незнайки», «монбланы счастья», «дурак дурака видит издалека») и полную неуместность этого заголовка, есть тут несколько свежайших, енисейской глубины мыслей. Например: «В СССР не было просто счастливых женщин». Да ведь «просто счастливых» людей и не бывает. Что, вот родился — и уже «просто счастливый»? «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя», — говорил В.И. Ленин. И люди становятся счастливыми через многообразные связи с обществом — через близких, родных и любимых, через товарищей по работе, через саму работу... А такие, как этот Костиков, обычно ничего дальше своего носа не видят, и обо всём судят только по своему личному опыту, т.е. по тому, что видят близ правой и левой сопящей ноздри, или — как прикажет начальство. И вот, если его бабушка была психопатка, мать алкоголичка, сестра морфинистка, а жена сбежала с другим в Америку и там бедствует без работы, то они и твердят: «Есть женщины в русских селеньях, несчастней которых и нет».

И опять: «В СССР не было женщин, живущих не ради грозной Родины...» Ну, во-первых, родина для врагов действительно была грозной. А для огромного большинства народа, во-вторых, в том числе, и для женщин, конечно, родина была любимой и прекрасной. И жили женщины как для себя, так и для родины.

«В СССР не было женщин, живущих не ради подвига...». Ну, как это не были! Были, но не так уж много, как ныне развелось. Об одной из тогдашних Константин Симонов писал:

Свои лишь ручки, ноженьки
Холила, жалела,
А больше ничегошеньки
На свете не умела.


Но что такое подвиг? Это не только рекордные перелёты из Москвы на Дальний Восток и ночные бомбёжки врага, как было, например, в жизни Героев Советского Союза Валентины Гризодубовой, Марины Расковой и Полины Осипенко. Это и многое другое. Моя мать овдовела в сорок лет и больше замуж не вышла, но троих детей подняла, поставила на ноги, все получили и образование, и специальность, и семьи создали — разве это не подвиг!

А он снова: «В СССР не было женщин, живущих не ради идеи...» Так идея-то была прекрасная! Это вы всё испоганили, объявили, что она состояла в том, чтобы «всё отнять и поделить». Ничего мы не отнимали, а просто вернули то, что нами и создано, своё вернули. Нам твердили: «Русский народ любит считать деньги в чужом кармане». Карман-то действительно чужой, а деньги-то в нём наши, народные.

И ничего мы не делили, а всё сделали общим — землю, её недра, заводы, железные дороги, электростанции, единую электросеть... А в частности, идея состояла и в том, чтобы топить в Енисее, в Волге, в Тереке всё, что мешает ей. И Ельцин однажды хотел послужить этой идее, но неудачно... Так почему не жить ради великой идеи? Тем более, что она только в головах таких вот Полномочных сводилась к цитатам из «Краткого курса партии». На самом деле, её формы были бесконечно разнообразны, она имела, в частности, и семейную форму. И поэты воспевали её:

Ещё тебе, мама, скажу поновей:
Хорошее дело — взрастить сыновей!


Но он не может уняться: «В СССР не было женщин, живущих не ради вождя...» Воскресни, Ельцин, брось его опять в Енисей, только на этот раз где поглубже да привяжи к обеим ногам по годовому комплекту «АиФ» с его статьями.

Что ещё? «Советская пропаганда упорно создавала образ нужной для государства женщины — труженицы, матери, героини...». Правильно. Но часто это было всё вместе — и мать, и труженица, и героиня. Нужный образ. А он, видите ли, считает, что надо создавать образ ненужной государству, но нужной лично ему дамочки. Ну, вроде мадам Нарусовой, Валерии Жоводёрской, Евгении Васильевой с сигнальным обручем на животе. Что ж, иди и пиши их портреты, сочиняй о них поэмы.

«С полотен живописцев на нас глядели ударницы труда — с лопатой, с киркой, в коровнике, на тракторе, иногда за штурвалом самолёта». Ну, насчёт кирки, пожалуй, загнул, а всё остальное верно. Кому ж, как не женщине быть, например, в коровнике. Что тут оскорбительного для женщины? Она там испокон веку. А трактора, самолёты тогда только появились, и кто бы мог удержать наших женщин от желания освоить их! Как говорил дед Щукарь, «бабы это вредная нация». Попробуй останови их. Мария Демченко, Дарья Гармаш, не говорю уж о помянутой Гризодубовой и других. И освоили, и прославились, и писали с них портреты. Юрий Пименов, например, в прекрасной картине «Новая Москва» написал не героиню, а просто молодую женщину за рулём автомобиля в Охотном Ряду там, где ныне Дума. Но уж, конечно, это не депутатки Лахова и Яровая.

Увы, и лопатой приходилось. Кто копал противотанковые рвы и делал лесные завалы на пути врага? В основном женщины — лопатой, ломом, пилой. Это я видел своими глазами осенью и зимой 41 года.

За всё ты бралася без страха,
И как в поговорке какой,
Была ты и пряхой, и ткахой,
Умела пилой и иглой.

Рубила, возила, копала —
Да разве же всё перечтёшь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто отлично живёшь...


А что, художники должны были писать наших женщин в тут пору в бальных платьях или на пуантах? Или в пылких объятьях любви? Их писали такими, какими они были. Но обещали:

Мы о вас напишем сочиненья
Полные любви и удивленья.


И сколько написали! И как прекрасно! И ещё сделали бы немало, но тут нагрянули живоглоты либерализма и многих певцов либо извели, либо задвинули, а на первый план — Сорокина, Галкина, Рубину, Улицкую, Быкова, Коровина, Зуброва, Бизонова, Баранова... Но, увы, были в руках наших женщин лопаты и после войны. И находились люди, которые восхищались этим: смотрите, они могут и лопатой! Это были люди вашего круга, Костиков. Но Ярослав Смеляков с болью писал:

А я бочком и виновато,
И спотыкаясь на ходу,
Сквозь эти женские лопаты,
Как сквозь шпицрутены иду.


Невозможно представить вас идущим вслед за поэтом.

«В СССР, — не унимается обличитель, — не было женщин, живущих ради любви и счастья». Полно врать-то, кастрат Чрезвычайный. Как всюду, как всегда были в Советское время даже такие случаи, что женщины из-за любви кончали жизнь самоубийством, как бедная Галина Бениславская в декабре 1926 года на Ваганьковском кладбище на могиле Есенина. Но, конечно, рабыни любви встречались у нас редко.

Недавно кинорежиссёр Алла Сурикова сказала тем, кто без конца твердил, как критик Б.Сарнов, что советские люди жили в постоянном страхе: «Ведь это глупость — думать, что в те годы все только тряслись от страха и ждали, когда постучат в дверь. Люди влюблялись, смеялись, мечтали, пели песни — народные и советских композиторов» («Российская газета». 28 марта 2013). Но я верю, что такие, как Сарнов, действительно всю жизнь дрожали от страха. Они же ненавидели Советскую власть и народ, который поддерживал её, и страшно было, вдруг она об этом узнает.

Однако ж, какую убогую жизнь прожил этот водоплавающий и непотопляемый! Ни на свадьбах наших не был, ни песен наших не пел и не слушал, ни книг наших не читал, ни в кино, ни в театр никогда не ходил. А там всюду любви и счастья — навалом! Определений счастья — множество.

Тютчев уверял:

Счастлив, кто посетил сей мир
В его минуты роковые...

Есенин признавался:
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве...

Маяковский возглашал:
Я счастлив,
что я
этой силы частица,
что общие
даже слёзы из глаз...


Вот и такое бывает счастье — когда ты плачешь вместе со всем народом, не говорю уж о единстве с всенародной радостью, как было 9 мая 1945 года или 12 апреля 1961-го.

А что вы, Костиков, под счастьем разумеете — не 13-комнатную квартиру плюс 13 миллионов долларов в чулке?

Вот таких отморозков, всю жизнь просидевших в своих углах, Ельцин и набрал в свою команду: Гайдар, Чубайс, Бурбулис... Впрочем, разве нынешняя лучше? Один Индюков чего стоит.

А что до портретов, то ведь их писали не только с трактористок да лётчиц. Вот, скажем, знаменитая картина Аркадия Пластова «Весна», на которой молодая женщина в деревенской бане, выйдя в предбанник и присев на корточки, заботливо одевает девочку лет пяти, которая уже помылась и попарилась. И пышит здоровьем её разгорячённое тело, и невозможно глаз оторвать... Как сказал поэт,

Слабовато Ренуару
до таких российских ню.


Кто она, эта женщина — доярка? трактористка? учительница? Бог весть. Тут она просто красивая женщина, только счастливая мать.

А Зинаида Серебрякова? Вот «Баня». С шайками в руках полвзвода молодых русских богинь. Впрочем, это ещё 1913 год. Но вот «Заплетающая косу». Это уже 1930-й. А «После кросса» Александра Самохвалова? Видел? Или полномочий не хватило? Кто эта советская Афродита, вытирающаяся полотенцем после душа? Может, студентка, а может, лётчица. Но тут явлена только женская её суть с божественной статью, с ни чем не омрачённым добрым ликом. Да, слабовато Ренуару...

Но любопытна ещё и такая форма авторского малоумия. Заклеймив образ советской женщины-труженицы, Костиков вдруг заявляет: «За последние десятилетия в Европе произошла настоящая женская революция. Женщины во всех структурах власти, бизнеса, культуры. А нам кроме Матвиенко и Яровой и предъявить некого». Интересно, кому и в каком виде он намерен «предъявить» Яровую. Судя по прессе, некоторые экстремисты горят желанием предъявить её вместе с трёхмиллионной (в долларах) квартирой Следственному комитету Генеральной прокуратуры.

А что касается «женской революции», то почему же сочинитель в восторге от неё в Европе (мог бы вспомнить и Америку, где не так давно три женщины едва ли не подряд были госсекретарями — Олбрайт, Райс и Клинтон), но клеймит подлинную «женскую революцию» в Советское время на родине? Вот уж была революция так революция! И в министрах, и в Советах, включая Верховный Совет, и в искусстве, и в спорте — нашествие женщин! Александра Михайловна Коллонтай (1872–1952) была первым в мире женщиной-послом; Анна Ивановна Щетинина (1908–1999) в 27 лет стала первой в мире женщиной-капитаном дальнего плавания, Герой Советского Союза; Валентина Терешкова и Светлана Савицкая — первые в мире женщины-космонавты, Герои Советского Союза... И это Костикова бесит, спать не даёт, ото всего этого у него круглосуточная без выходных чесотка. Почему? Да потому что давным-давно, ещё до швыряния в Енисей он душой и всеми помыслами жил в Европе, а соотечественники представлялись ему стадом «похотливых козлов».

А чтобы уж окончательно заклеймить советскую женщину, пишет: «Один из самых пафосных памятников в СССР на Мамаевом кургане изображает женщину с разящим мечом в руках». Дана в газете и фотография этого памятника, как вещдок. И тут уж мы окончательно понимаем, с кем имеем дело.

Во-первых, великая Сталинградская победа заслуживает самого высокого пафоса. А во-вторых, чтоб ты знал, дубина, здесь изображена не Марь Иванна, а Родина-мать, вставшая навстречу врагу, и в руках у неё не меч, а олицетворение всей духовной и военной мощи державы. Это понимают даже те, кто, как ты, не был ни на какой войне, кроме газетной, и даже не служил в армии. Неужели папа римский не просветил ельцинского недоросля, что и у древних греков богиней победы была Ника, и у римлян — богиня Виктория.

Товарищ Зятьков, как главный редактор «АиФ», вы сделали бы отрадное дело, если завершили бы неудавшийся енисейский эксперимент Ельцина.

В.С. Бушин

https://www.prometej.info/blog/tribuna/emansiope-kostikov-nepotoplyaemyj/ -

Как всегда великолепно, особенно с учетом того, что автору уже 93 года, в которые он сохраняет здравость ума и остроту пера.


.За что Степан Разин утопил персидскую княжну - Интересные факты.




Легендарная личность удалого атамана и бунтаря Степана Разина до сих пор привлекает огромное внимание современников (например куда он спрятал награбленное до сих пор не известно, да разговор не об этом), он стал героем фольклора, его образ широко распространен в искусстве, а уж песню о нем "Из-за острова на стрежень" знают все... Нет? Так мы напомним:

Из-за острова на стрежень, На простор речной волны Выплывают расписные, Вострогрудые челны. На переднем Стенька Разин, Обнявшись, сидит с княжной, Свадьбу новую справляет Он, весёлый и хмельной. А она, потупив очи, Ни жива и ни мертва, Молча слушает хмельные Атамановы слова. Позади их слышен ропот: «Нас на бабу променял, Только ночь с ней провожжался, Сам наутро бабой стал». Этот ропот и насмешки Слышит грозный атаман И могучею рукою Обнял персиянки стан. Брови чёрные сошлися, Надвигается гроза. Буйной кровью налилися Атамановы глаза. — Ничего не пожалею, Буйну голову отдам! — Раздаётся голос властный По окрестным берегам. «Волга, Волга, мать родная, Волга, русская река, Не видала ты подарка От донского казака! Чтобы не было раздора Между вольными людьми, Волга, Волга, мать родная, На, красавицу прими!» Мощным взмахом поднимает Он красавицу княжну И за борт её бросает В набежавшую волну. «Что ж вы, братцы, приуныли? Эй, ты, Филька, чорт, пляши! Грянем песню удалую На помин её души!..» Из-за острова на стрежень, На простор речной волны Выплывают расписные, Вострогрудые челны.

Так как же дела было, поскольку в песне описан только факт утопления знатной пленницы-жены, а вот про подоплеку умалчивается. А началось все с того что 15 мая 1667 году казаки со своим предводителем Степаном Тимофеевичем Разиным отправились "за зипунами". Так у них назывался набег на бусурман, в частности сначала они прошлись по родной земле, грабя своих же купцов, а как запахло "жареным, отправились к Каспийскому морю пощипать персов. Предупрежденные царскими послами о набеге казаков, персы не дремали и весной 1669 года казаки выдержали несколько боёв в «Трухменской земле», где погиб друг Разина Сергей Кривой, а чуть позднее казачье войско подверглись нападению большого шахского флота под командованием Мамед-хана астаринского — произошло сражение, вошедшее в историю под названием Бой у Свиного острова. Сафавиды сцепили свои суда цепями, чтобы окружить казачий флот. Казаки воспользовались этой ошибкой и пустили ко дну флагманский корабль противника, после чего уничтожили весь его флот. Именно в этом сражении в плен к разинцам попали сын и дочь командующего персидским флотом — дочь и была той персидской княжной, которую Степан Разин, впоследствии, как поётся в известной песне «Из-за острова на стрежень…», бросил с корабля в воду. Вот как описывается это событие оевидцем Я.Я. Стрейсом его «Трех путешествиях» 1676 г. При нем была персидская княжна, которую он похитил вместе с ее братом. Он подарил юношу господину Прозоровскому, а княжну принудил стать своей любовницей. Придя в неистовство и запьянев, он совершил следующую необдуманную жестокость и, обратившись к Волге, сказал: «Ты прекрасна, река, от тебя получил я так много золота, серебра и драгоценностей, ты отец и мать моей чести, славы, и тьфу на меня за то, что я до сих пор не принес ничего в жертву тебе. Ну хорошо, я не хочу быть более неблагодарным!» Вслед за тем схватил он несчастную княжну одной рукой за шею, другой за ноги и бросил в реку. На ней были одежды, затканные золотом и серебром, и она была убрана жемчугом, алмазами и другими драгоценными камнями, как королева. Она была весьма красивой и приветливой девушкой, нравилась ему и во всем пришлась ему по нраву. Она тоже полюбила его из страха перед его жестокостью и чтобы забыть свое горе, а все-таки должна была погибнуть таким ужасным и неслыханным образом от этого бешеного зверя. Судя по всему убиение княжны было одновременно и подарком водяному духу за удачу в бою, в которого мореходы верили, и своеобразной местью врагу за гибель близкого товарища. А возможно он верил, что женщина на корабле к несчастью, вот и избавился от нее незамысловатым способом.

Источник: http://i-fakt.ru.





http://historydoc.edu.ru/catalog.asp?ob_no=13142
.Степан Разин бросает в Волгу персидскую княжну. Гравюра из книги Я.Я. Стрейса.

Гибель персидской княжны. Извлечение из «Трех путешествий» Я.Я. Стрейса. 1676

После того все они [казаки] отправились в Астрахань и расположились — на острове, на расстоянии примерно получаса от города. Они приезжали оттуда отрядами в город, и простые казаки были в одеты как короли, в шелк, бархат и другие одежды, затканные золотом. Некоторые носили на шапках короны из жемчуга и драгоценных камней, и Стеньку нельзя было бы отличить от остальных, ежели бы он не выделялся по чести, которую ему оказывали, когда все во время беседы с ним становились на колени и склонялись головою до земли, называя его не иначе, как батька (Batske) или отец, и конечно он был отцом многих безбожных детей. Я его несколько раз видел в городе и на струге. Это был высокий и степенный мужчина, крепкого сложения, с высокомерным прямым лицом. Он держался скромно, с большой строгостью. Казаки ежедневно приезжали в город и продавали там несказанно и невероятно дорогую добычу, собранную ими с 1667 до 1671 г. на Волге, в Каспийском море, от персов, русских и татар. Они продавали фунт шелку за три стейвера, и скупали его по большей части армяне и персы, составившие таким путем большие сокровища и богатства. Я купил у казака большую цепь, длиной в 1 клафт, состоящую из звеньев, как браслет, и между каждой долей было вплавлено пять драгоценных камней. За эту цепь я отдал не более 40 рублей, или 70 гульденов. Однажды наш капитан Бутлер велел мне и остальным матросам приготовить шлюпку и отвезти в лагерь Стеньки Разина. Он взял с собой две бутылки русской водки, которую по прибытии поднес Стеньке Разину и его тайному советнику, называемому обычно Чертов Ус, которые приняли ее охотно и с большой благодарностью, так как они и их приверженцы не видели и не пробовали водки с тех пор, как стояли на воде. Стенька сидел с Чертовым Усом и некоторыми другими в палатке и велел спросить, что мы за народ. Мы ответили ему, что мы немцы, состоящие на службе на корабле его царского величества, чтобы объехать Каспийское море, и прибыли приветствовать его светлость и милость и поднести две бутылки водки. После чего он сказал нам сесть и выпил за здоровье его царского величества. Каким лживым языком и с какой хитростью в сердце было это сказано, довольно известно из опыта. В один из последующих дней, когда мы второй раз посетили казацкий лагерь, Разин пребывал на судне с тем, чтобы повеселиться, пил, бражничал и неистовствовал со своими старшинами. При нем была персидская княжна, которую он похитил вместе с ее братом. Он подарил юношу господину Прозоровскому, а княжну принудил стать своей любовницей. Придя в неистовство и запьянев, он совершил следующую необдуманную жестокость и, обратившись к Волге, сказал: «Ты прекрасна, река, от тебя получил я так много золота, серебра и драгоценностей, ты отец и мать моей чести, славы, и тьфу на меня за то, что я до сих пор не принес ничего в жертву тебе. Ну хорошо, я не хочу быть более неблагодарным!» Вслед за тем схватил он несчастную княжну одной рукой за шею, другой за ноги и бросил в реку. На ней были одежды, затканные золотом и серебром, и она была убрана жемчугом, алмазами и другими драгоценными камнями, как королева. Она была весьма красивой и приветливой девушкой, нравилась ему и во всем пришлась ему по нраву. Она тоже полюбила его из страха перед его жестокостью и чтобы забыть свое горе, а все-таки должна была погибнуть таким ужасным и неслыханным образом от этого бешеного зверя.

Стрейс, Ян Янсен. Три путешествия / Пер. Э. Бородиной; Ред. А. Морозова. — Москва, 1935. С. 200—201.

документы

Статьи

Мировая художественная культура XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
Литература XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
Музыка XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)
История XVII в. (третья четверть) XVII в. (четвертая четверть)


Tags: Дваждырожденный, Дваждыутопленный, Ельцин, Костиков, РазинСтепан
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments