Михаил legarhan (legarhan) wrote,
Михаил legarhan
legarhan

Categories:

Дэвид Уилкок Космическое Раскрытие: Эмпаты и инопланетяне I

Вторник, 9 августа 2016 года  Интервью с Кори Гудом и Клиффордом Стоуном

Д.У.: Здравствуйте, добро пожаловать на Космическое Раскрытие! С нами Кори Гуд, и мы намерены спуститься вниз в кроличью нору. Пребывая на службе в армии, Клиффорд Стоун никогда не поднимался в звании выше сержанта. Это важное положение.

Еще в очень юном возрасте его заметили высшие армейские чины из-за его способностей эмпата или, как он это называет, способностей к телепатическому “общению” с инопланетянами. Когда военные вступали в контакт с инопланетными жизненными формами, они доверяли Клиффорду помогать с общением с такими сущностями.


Оказалось, что существуют многие жизненные формы и инопланетные виды, что и описывал Кори в нашей программе. Жизнь во вселенной намного изобильнее, чем нас приучили верить. Стоун независимо подтверждает это положение.

Итак, леди и джентльмены, без дальнейших проволочек, передаю слово Клиффорду Стоуну.

ВЕРБОВКА КЛИФФОРДА СТОУНА

Когда я заканчивал среднюю школу… Впервые, в начале июня 1968 года, я получил извещение из призывной комиссии. В нем говорилось: “Приветствуем Вас от имени Ваших друзей и соседей! Нам нужно, чтобы Вы приехали на повторное рассмотрение дела в Эшланд в штате Кентукки и явились в приемную комиссию ВВС”.

Мама очень расстроилась и сказала: “Нет. Я знаю, что ты собирался пойти в армию, но тогда ты можешь угодить во Вьетнам”. Я ответил, что ей не стоит волноваться, поскольку меня не взяли по медицинским соображениям. С тех пор ничего не изменилось.

Итак, я отправился туда и блестяще прошел все письменные тесты, но медицинская проблема осталась. Там был врач-капитан, который уже беседовал со мной. Он сказал: “Знаешь, ты отправишься домой. Я знаю, что тебе хотелось послужить своей стране, но мы ничего не можем сделать. У тебя медицинские проблемы, и ты не подходишь для военной службы”.

Еще в разговоре участвовал полковник, скажем, приехавший из Вашингтона. Он обратился к капитану и сказал: “Слушай, парень, иди домой, бери семью и наслаждайся праздником Дня Независимости. Я сам завершу дело с Клиффордом”. Дело было как раз в пятницу, 4 июля. Ну, на этот раз я спасен. Полковник зазвал меня в комнату и произнес: “Знаешь, у тебя медицинские проблемы”. Я ответил: “Да, сэр”. “Но ты действительно хочешь служить”? “Да, сэр. Многие люди не верят в эту войну. А я хочу служить моей стране. И если мне позволят, неверующих станет на одного человека меньше. Прямо сейчас я чувствую себя так, как будто кто-то, кто не хочет служить, вынужден будет занять мое место. И если я услышу, что он убит, я буду считать, что его убили вместо меня”.

Тогда полковник спросил: “А что если я улажу то, куда ты пойдешь служить?  Ты сможешь сражаться в любое время. Все, что нужно сделать, – это пойти и рассказать о твоей медицинской проблеме”. Тогда я сказал: “Возьмите меня, я не подведу”. Полковник ответил: “Помни, у тебя будет 179 дней. На 180-ый день тебя зачислят на службу. Они узнают о медицинских проблемах, но ты уже будешь на службе”. Я так и поступил, решил остаться. Прошло 180 дней, и меня перевели в Форт Джексон, в Южной Каролине.

По прибытии в Форт Джексон меня определили на курсы Продвинутой Индивидуальной Подготовки, решив сделать из меня клерка, оператора печатающего устройства.

Это было совсем не то, о чем я мечтал, я хотел быть пилотом вертолета, но об этом не могло быть и речи из-за медицинской проблемы.

Я пошел на курсы и просидел в классе полтора дня. На следующий день, еще до прихода в класс, меня забрали в здание штаб-квартиры, конкретно в отдел, занимающийся разведкой.

Войдя туда, я вновь увидел полковника, который приезжал на призывной пункт, по-видимому, из Вашингтона. У него была отвратительная привычка постукивать пальцем по столу, что он и делал на протяжении всей нашей беседы. Моя мама совсем не шутила.

Я никогда и никому не говорил о своем интересе к НЛО. И вдруг полковник спрашивает: “Что ты думаешь об НЛО?” “Не знаю, никогда об этом не думал”. ”Брось, все думают об НЛО. Веришь в них или нет?” Помню, я ответил: “Я действительно не знаю. Просто никогда о них не думал”. Полковник ухмыльнулся и заметил: “А я полагаю, что думал. Лично я в них верю. Я хочу тебе что-то показать”. Я посмотрел на кое-какие документы и донесения на его столе и подумал: “Мне не полагается их видеть”. Мне казалось, что у меня не было необходимого допуска. Я знал, что значит “совершенно секретно”, а также что, смотря на документы, я нарушаю федеральный закон Соединенных Штатов – законы о шпионаже.

И, конечно, я не знал, что означают другие слова, ниже “совершенно секретно”. Сейчас я знаю, что это были документы программ, требующих специального допуска (Sensitive Compartmented Information Program). Тогда я этого не знал. Я сказал: “Знаете, не думаю, что мне следует смотреть на это. У меня нет допуска”. Полковник ответил: “Сынок, я не показываю тебе ничего, кроме того, что мне приказано тебе показать”.

Сейчас я знаю, что уже с самого раннего возраста каким-то образом они знали о моем непрерывном общении, я предпочитаю называть их,  с “нашими гостями”. Это был один вид, но я знал и о других видах. Всю жизнь меня сопровождала одна сущность, которая общалась с другими сущностями. Но лишь одна из них была со мной всю мою жизнь. И даже при этом, случались и другие взаимодействия с другими сущностями.

Причина, по которой я чувствовал, что меня все-таки возьмут в армию… Они взяли меня не просто так. Они выбирали людей из гражданского сектора, которые, в противном случае, могли не захотеть пойти в армию. Людей, имевших постоянное взаимодействие с “нашими гостями”. Они пользовались всеми, кто имел дело с НЛО, это называлось “взаимодействием”. Лишь в таком случае вы действительно вступали в общение с “нашими гостями”, были ли они ранены или пребывали в полном порядке. Мы захватывали их и держали до появления их сородичей, пока их не забирали обратно.

Ситуация в целом складывалась так, что было нежелательно общение гостей с кем-либо. Они общались лишь со специально отобранными людьми. И как я уже говорил, вас этому не учили. Этому нельзя научить. Поэтому они были вынуждены искать людей в гражданском секторе, а затем соблазнять их так, чтобы они хотели вступить в армию. Во многих случаях это осуществлялось путем взывания к чувству патриотизма и долга, а в некоторых даже обещаниями больших денег.  Деньги шли в ход каждый раз, когда повторялась одна и та же ситуация: семейные проблемы. В противном случае, люди не хотели иметь с этим ничего общего. Разыскивать таких людей было очень трудно. И вот откуда я это знаю. Когда я увольнялся из армии, нас было всего семеро, включая меня.   

Итак, я вступил в армию, прошел через центр подготовки и прибыл к первому месту назначения. Тогда я очень волновался, поскольку, кроме того, в моих документах говорилось, что я печатаю со скоростью 72 слова в минуту, а я печатал двумя пальцами и был бы счастлив, печатать 4-5 слов в минуту.  Поэтому, когда я прибыл к первому месту назначения в Форт Ли в Виржинии, я отдал свои документы первому сержанту.[1] Я сказал: “Знаете, думаю, Вы должны знать, что я не умею печатать”. Он посмотрел мои документы и ответил: “Но читать ведь ты умеешь?” “О, да, сэр, это не проблема”.

Он отнес мои документы назад к командиру. Потом командир вернулся и спросил: “А скажи мне, сынок, ты дальтоник?” “Нет, сэр”. “А вот это мы сейчас проверим. Какого цвета твоя униформа?” Я счел этот вопрос очень странным.

“Это зеленая армейская униформа типа AG44”. “То есть, ты утверждаешь, что она зеленая?” “Да, сэр, зеленая”. “Это все, что я хочу знать. Я просто хотел убедиться, что ты не дальтоник”. На этом наша беседа завершилась. Через несколько дней вернулся первый сержант и сказал: “Поскольку ты не умеешь печатать, мы посылаем тебя в Форт Макклеллан в Алабаму. Там ты будешь посещать ядерную биолого-химическую школу для не произведенных в офицерское звание военнослужащих.

Ты будешь не произведенным в офицерское звание служащим нашего подразделения. Это трехнедельный курс”. “Я ответил: Хорошо, я не возражаю”. “И наряду с этим, ты будешь отвечать за оборудование связи”. Тогда я подумал: “Прекрасно, все лучше, чем печатать, ведь я не умею печатать”. Так я оказался в Форте Макклеллан.

Прибыв туда, я увидел кое-какие вещи, связь которых с NВS так никогда и не смог понять. Они показывали фильм: “Вот снимок, сделанный со спутника на высоте больше 805 км в космосе.

А вот Соединенные Штаты, снятые со спутника на той же самой высоте.

Это Нью-Йорк, сфотографированный спутником тоже на этой высоте.

Это Центральный Парк, снятый на той же высоте.

А это человек, сидящий в Парке на скамейке и читающий газету, снятый на той же высоте.

Это заголовки газеты, снятые со спутника на той же высоте”.

Дата выпуска газеты – где-то 1968 год. Полагаю, февраль 1968 года. Но тогда не предполагалось, что мы обладаем таким видом технологии. Сейчас, из моего исследования и изучения документации, связанной с Национальным Управлением Космической Разведки (NRO), я знаю, что у нас были спутники, способные делать это с середины 1960-х годов, а, возможно, еще раньше.

В то время я этого не знал. Я был невинным ребенком, не имеющим понятия о том, за что мне придется отвечать. Я встретил одного парня, когда оканчивал среднюю школу. Я знал его как Джека. Он был специалистом класса 5 и работал на Службу Безопасности Сухопутных Войск США.

И, конечно, приписан к Агентству Национальной Безопасности.

Знаете, как-то раз я собирался назад в казарму и обнаружил, что мой проездной талон украден. Как же я собирался вернуться? Как же мне вернуться в свое подразделение? Знаете, от Форта Маклеллан в Алабаме до Форта Ли в Виржинии довольно далеко. Тут-то и подвернулся этот парень. Он говорит: “Я живу в Форте Белвью, нам по дороге. У меня здесь машина, поехали со мной”. Так мы и поехали. По дороге мы говорили о разных вещах: семье, армии и все такое. Затем он рассказал об инциденте, в ходе которого видел НЛО. Тут же он начал подстрекать меня: “А ты когда-нибудь видел НЛО?”

Я купился и опрометчиво сказал: “Ох, я видел кое-что, чего не мог идентифицировать”. Обычно я держал рот на замке. Тут он и говорит: “Брось, мне ты можешь рассказать. Мы ведь друзья”. Тогда я начал рассказывать немного больше. Он подвез меня прямо к казарме. Через пару недель он позвонил и спросил: “Эй, послушай. Ты никогда не был в Вашингтоне, не так ли? И никогда не был в Пентагоне и других красивых местах, которые любят посещать туристы?” Тогда он предложил прислать за мной машину.

А сейчас, вспомните, он – специалист класса 5. В армии это E-5, все равно, что сержант Е-5. Разница в том, что специалист класса 5 – это специалист в своей области, но без права командования. А вот сержант Е-5 имеет право командовать. Поэтому он вполне мог прислать за мной служебную машину. Все было очень необычно, но в то время я об этом не думал. Подумаешь АНБ, что я тогда знал!

В мое подразделение приехала машина с водителем и, по-моему, забрала меня на выходные. Мы отправились в Форт Белвью в Виржинии. Это я помню точно.

Итак, мы отправились в штаб-квартиру АНБ, в офис Джека. Когда мы приехали туда, Джека там не было. Он должен был прийти. Ему дали срочное задание, которое он должен был выполнить, он появится позже. Тогда, какой-то другой парень, по-видимому, друг Джека,  сказал: “Эй, нет проблем.  Почему бы мне не взять тебя в Пентагон, ты ведь никогда там не был? Почему бы мне не взять тебя туда, чтобы ты увидел, что происходит в Пентагоне?”

Он дал мне идентификационную карточку и сказал: “Повесь на грудь и носи все время”. На карточке была фотография и разные цветные коды, означающие, куда я мог пойти, а куда у меня нет доступа.  В самом низу было нечто странное, по поводу чего он сказал: “Это очень важно, поскольку открывает перед тобой все двери. Но ты должен оставаться со мной”.

И мы отправились в Пентагон. Когда мы вошли в Пентагон, он показал мне несколько офисов, и особенно один, по поводу которого заметил: “Именно здесь состоялась конференция в 1952 году, 29 июля 1952 года, связанная с НЛО, которые видели над Вашингтоном.

Конечно, ты осведомлен о том, что в ночь 18 августа 1952 года были захвачены 68 НЛО?” Я ответил: “О, да. Я хорошо об этом знаю”. “Самое уникальное событие, хотя все они стали достоянием общественности, произошло в ночь с 19 на 20 июля. Это был самый уникальный случай. Большинство людей ничего о нем не знают”. Затем он продолжил разговор.

Тем временем мы подошли к лифту. Он сказал: “Я собираюсь показать тебе подвал этого здания. Люди никогда его не видели, и, конечно, нам пришлось его укрепить (это значит, что вы готовите здание к ядерной атаке) так, чтобы гарантировать, что люди выживут в случае ядерного нападения”. Мы спустились вниз на не знаю сколько этажей. Там я увидел небольшой серебряный автомобиль.

Он был похож на пулю. Вы бы не могли сказать, где у него перед, а где зад, кроме как по сидениям, сидения смотрели в одном направлении. Мы вошли в него, и парень сказал: “Это называется монорельс. Он ходит не по рельсам”. Он указал на небольшую трубу. Автомобиль двигался посредством электричества. Парень пошел вперед, и мы вошли в машину.

Я не знаю, сколько времени мы ехали, парень все время пытался рассказать, что Пентагон – это могущественное огромное место. И просил не волноваться, что мы едем в этом небольшом конусе без водителя. Я был уверен, что он каким-то образом контролировал машину, но подробностей не помню. Помню только, что был возбужден и потрясен, так как впервые видел нечто подобное.

Мы прибыли на место, вышли, прошли через дверь и оказались в длинном коридоре. Никаких дверей, просто длинный коридор. И это под Пентагоном. Знаю, что мы ехали, по крайней мере, 20 минут. Мы пошли по коридору, и парень продолжал говорить: “Знаешь, многие вещи не таковы, какими выглядят. Кажется, это просто длинный коридор. Просто ты попал в один конец, там ничего нет. Тебе следует повернуться и пойти назад. Тогда ты увидишь дверь на другом конце”. На что я ответил: “Да. Что Вы хотите сказать?” Только то, что вещи не всегда таковы, какими кажутся”. Прежде, чем я успел как-то отреагировать, он спросил: “Стена ведь твердая, не так ли?” и сильно толкнул меня вперед. Я прошел через стену.

До сих пор не понимаю, как я прошел сквозь стену, ведь она казалась такой твердой. Я возмутился: “Каково черта Вы делаете?” Но до того как я смог встать, я заметил, что нахожусь в комнате. Я огляделся и увидел то, что мы называем полевым стендом – просто маленький стол. За ним сидел тот, кого вы бы назвали типичным Серым.

И вновь (людей это очень расстраивает), я собираюсь рассказать, что его рост составлял примерно 140-150 см. Он сидел, положив руки на стол, и смотрел прямо на меня. По обе стороны от него стояли мужчины в черных костюмах и в темных очках, стояли в по стойке смирно. Не было произнесено ни одного слова. Когда  я встал и огляделся, я понял, что остался один. “Какого черта вы делаете?” Вот все, что я сказал. Я помню тот день.

Я стоял и смотрел, и сразу же в моей голове возникло жужжание. Я опустился на колени и свесил голову вниз. Я это помню, хотя это последнее, что я помню. Очнулся я в офисе Джека. Мне сказали, что ничего не произошло. Должно быть, я просто уснул. Никто и никуда меня не водил. Мы оставались в офисе, и я ощущал сильную усталость. Должно быть, я просто задремал. Джек так и не появился.

Меня посадили в служебный автомобиль и отвезли в казарму. Мне сказали, что задание Джека оказалось долгим, и, возможно, мы увидимся на следующей неделе. Это был последний контакт с Джеком.

Полагаю, причина данного инцидента в том, что это была часть подготовки. Моему разуму предстояло осмыслить и понять то, что многие вещи, в которые люди не верят, на самом деле реальность. И мне предстояло сыграть в этом определенную роль, хочу я того или нет. Я и сейчас думаю, что это была часть преобразования, чтобы я мог принять это и убедить себя, что делаю это на благо страны. Все время, пока я выполнял свою работу, до самого конца службы, я действительно чувствовал, что делаю ее на благо страны. А вот потом я уже этого не ощущал.

Д.У.: Весьма значимая информация. Это оригинальная история. Не знаю, как Вы, Кори, но когда я слушал этот рассказ… Любой, кто попытается сказать, что Клиффорд все это сочинил…
К.Г.
: Конечно, нет. Ничего кроме искренности.
Д.У.
: Кори, знаете ли Вы, что в результате выхода вперед у сержанта Стоуна погиб сын.
К.Г.
: Да, я слышал об этом.
Д.У.: Клиффорд не наживается на своей истории. Он вышел вперед в 2001 году в рамках Проекта Раскрытие. Вряд ли с тех пор он принимал участие с других событиях. Он не пытается сделать себе имя. И, очевидно, не подпитывает эго, рассказывая свои истории. И за 20 лет публичности они абсолютно не изменились.
К.Г.
: Он не относится к эгоцентрикам.
Д.У.
: Определенно, нет. В начале интервью вы могли ясно видеть: 1968 год, разгар войны во Вьетнаме. Меня особенно потрясает его чувство чести и ответственности перед страной. Он хотел отправиться туда, куда не хотели идти другие люди. Он чувствовал личную ответственность за жизни этих людей.
К.Г.
: Да.

Окончание следующим постом

[1] Первый сержант – воинское звание между взводным сержантом и штаб-сержант-майором.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments